?

Log in

No account? Create an account

Верхняя запись 30 ноя, 2017

Все записи с тэгом "750 слов" не добавляются в ленты друзей и RSS, потому что они пишутся не для друзей, а для случайных прохожих. Не хочу никому навязывать свой поток сознания, тем более каждый день в течение нескольких месяцев. Зашли случайно, прочитали - отлично. Не прочитали - еще лучше. Да, я могла бы делать совершенно закрытые ото всех записи. Но мне нужно, чтобы мои слова были труднодоступным лесным ручейком, а не подземным озером. Как-то так.

Кузя (продолжение)

(начало)
Пять лет назад, когда все уже спали, я услышала на улице тонкое жалобное мяуканье. Я тоже пыталась заснуть, говоря себе, что мама-кошка должна по писку обнаружить своего потерянного детёныша. Но потом не выдержала, и решила выйти и хотя бы накормить несчастного котёнка. Когда я его увидела, грязного, худого, с огромными нарывами вместо глаз, то не смогла его там оставить. Принесла домой, попыталась дать ему влажный корм, но он как будто не мог есть, даже не пытался.
На следующий день мы повезли его к ветеринару. Та взглянула на бедолагу, сказала, что глаза он, скорее всего, потеряет, из-за кошачьего герпеса, но сейчас он не может есть из-за язвочек во рту, по той же причине. Она выписала ему антибиотик и велела кормить чем-то жидким и вкусным. Мы сразу же купили сухое кошачье молоко, которое нужно было разводить тёплой водой, и бутылочку с соской. Всего через неделю лечения и регулярного кормления он уже вовсю ел влажный корм и начал выглядеть почти как нормальный котёнок. Вот только с глазами были проблемы: он почти ничего не видел. После приёма антибиотиков ушёл гной и воспаление, но то, ч то осталось от глаз, не давало надежды. Из-за воспалительного процесса правый глаз превратился в мешок, наполненный жидкостью, по размеру в три раза больший, чем обычный глаз, который то и дело прорывался, когда котёнок натыкался им на разные предметы. Первый раз, когда я это увидела, мне стало плохо, потом это случалось регулярно и я привыкла. Ни о каком зрачке и сетчатке речи уже не шло. В левом же глазу третье веко припаялось к роговице и перекрывало ровно половину оставшегося зрения. То есть котик видел даже не глазом, а его верхней здоровой половиной. Но, несмотря на все эти вещи, котёнок вёл себя, как и следует вести котятам: с удовольствием шалил, играл с шариками-погремушками, с аппетитом кушал, мурлыкал, когда его брали на руки, и сладко спал в перерывах между всем этим. Я назвала его Кузей, потому что он такой и был – милый, глупый и неуклюжий.
Потом мы начали искать врача, который бы сказал, что со всем этим делать. Наши поиски привели нас к ветеринарному офтальмологу Хави из Ор Иуды, которая на консультации сказала нам, что лопающийся глаз надо удалить, а второй останется как есть. Так мы и сделали. Кузя перенёс все отлично, и мы стали жить с одноглазым котом.
Спустя пару лет Кузя заболел – вернулся его герпес, который никогда до конца не излечивается. У Кузи поднялась температура, а на здоровом глазу появилась заметная язва, которая, казалось, росла с каждым денем. Мы снова повезли его к офтальмологу. И ему снова сделали операцию, очистив глаз не только от язвы, но и от части приросшего третьего века. После этого глаз начал выглядеть более здоровым – Кузя начал им двигать, что раньше было невозможно, хотя и менее прозрачным. Также он начал гонять нашу серую кошку Крысу. Та спасалась от него на шкафу, подозревая в нехороших намереньях, но они оба были давно стерилизованы, так что не знаю, что там Крыса себе придумывала. Дошло до того, что Крыса вообще перестала спускаться со шкафа, пришлось сделать ей переходы и поставить там туалет и еду. Кузю же это не останавливало, он запрыгивал на шкаф, гнался за Крысой, та орала не своим голосом, давала ему сдачи, и Кузя спускался с чувством выполненного долга. Ни ругань, ни вода из брызгалки, ни стучание тапком перед носом, ни уговоры на него не действовали. У нас уже был рефлекс – как только Кузя бежал за Крысой, мы кричали: «Кузя! Тапок!» Кузя по-кошачьи хмыкал, мол, понял, не кричите, и продолжал начатое. В конце концов он научился останавливаться, но иногда впадал в раж, и тогда никакие тапки были ему не страшны.
Только через два года, уже после того, как умерла наша самая старая кошка Мыша, Крыса наконец-то поняла, что ничего плохого Кузя ей не сделает, и начала спускаться и отбиваться от него на полу. Я часто боялась, что в один прекрасный день она попадёт ему по единственному глазу, потому что Кузя оставался всё таким же не очень ловким увальнем, а из-за плохого зрения так и не научился уворачиваться – я то и дело обнаруживала царапины у него над глазом или на носу. Так все и получилось.
Сегодня, спустя неделю после операции, Кузя чувствует себя прекрасно – занимается всем, чем он занимался и до травмы глаза, в том числе опять пытается гонять Крысу. Причем зрения в глазу у него осталось уже даже не половина, а от силы треть. Ничему его опыт не учит.
Послезавтра нам везти его на проверку к офтальмологу. Вроде бы та часть конъюнктивы, что ему пришили к роговице, вполне успешно прижилась. Выглядит это, честно говоря, пока не очень красиво – как кусок мяса, по какой-то причине прилип к глазу. Но посмотрим, что скажет доктор.

Метки:

Милька

Милька рассказывает, что в детстве она часто приезжала к нам в гости, с родителями и сама. Восемнадцать километров – это не такое уж большое расстояние для двенадцати или четырнадцатилетней девочки на автобусе. К тому же мы жили не так далеко от автовокзала, как они. И вот Милька говорит, что она забирала меня из больницы после того, как мне вырезали гланды, что ходила со мной в кино, а летом по месяцу жила у нас и спала на раскладном кресле в моей комнате. Она говорит, что часто играла со мной. Но я этого почему-то совершенно не помню. И мне становится так грустно от этого. Просто невозможно грустно. Я плачу какими-то горючими слезами каждый раз, когда она пишет об этом. Но вспомнить не могу, как ни стараюсь. Помню только, как она хотела положить мне спички на ресницы, а потом сразу – как мы сидим у неё и Халида в гостях в Москве. Куда девались все остальные воспоминания? При этом у меня к ней очень тёплые и нежные чувства, я уверена, что я её любила и скучала по ней. Может быть поэтому я плачу, до сих пор переживая расставание с ней в детстве. Она была моей старшей сестрой, на которую мне хотелось всегда быть похожей, а потом она выросла и ей, возможно, стало неинтересно возиться с девятилеткой, появились другие интересы – мальчики, последние класс школы, выбор профессии и дальнейшего жизненного пути. И у меня нет ни одной её фотографии из детства, ни одной. Может быть это помогло бы мне вспомнить нашу дружбу, ведь фотографии именно для этого и делают – чтобы помнить.
Она прислала мне много современных фотографий, но среди них были и эти три, из того времени. На первой Милька с Халидом в парке, еще до свадьбы. Ей тут от силы девятнадцать. На следующей она с маленькой дочкой Марией, или Мирьям, как её сейчас зовут. А на последней она со своей семьей до отъезда, её папа приезжал к ней сидеть с внучкой, пока они с Халидом учились или работали. С тех пор прошло полжизни, наши отцы умерли, а дети выросли. Но где-то там, в прошлом, потерялись две девочки, две сестрички. И я не знаю, как их отыскать.
СмотретьСвернуть )

Метки:

Кузя

Три дня назад, вечером, уже перед тем как ложиться спать, я обратила внимание на котика Кузю, который вёл себя как-то неправильно – старался лечь, но при этом постоянно вздрагивал. Я подошла к нему и с ужасом увидела, что его единственный глаз закрыт, а из под века сочится прозрачная жидкость. Прикоснуться к себе он не давал, дёргался каждый раз, как от удара. Я побежала к Роме, сказала, что Кузя повредил глаз. Мы так тряслись над этим его глазом, и вот случилось то, чего мы больше всего опасались.
Незадолго до этого я слышала, как Кузя в очередной раз погнался за Крысой. Та зарычала, они на какое-то мгновение сцепились, она закричала, и они сразу же разошлись, я даже подойти не успела, поэтому не обратила внимания. И только потом, когда я увидела страдающего Кузю, я поняла, что кричала не Крыса.
Кузе, судя по всему, было очень больно. Он не давал прикоснуться к глазу, чтобы посмотреть, да и что бы мы там увидели? Из глаза все время текло, я только надеялась, что это слезы, а не внутриглазная жидкость. Приём у нашего офтальмолога был только утром, к нашим услугам оставались круглосуточные клиники. Мы позвонили в одну, но там сказали, что их офтальмолог будет только днём – а чем бы нам сейчас мог помочь обычный врач? Так что мы решили дождаться утра. Положили Кузю в постель рядом с собой. Он какое-то время рычал и стонал, приходилось его гладить, отвлекая от боли. Где-то к середине ночи он успокоился, расслабленно растянулся и уснул. Мне тоже удалось поспать часа три-четыре.
Утром мы быстро собрались, с трудом засунули Кузю в переноску, потому что он упирался всеми лапами и семью килограммами своего веса. Он мяукал, жалуясь на заточение и ждущую его неизвестность. В машине я села на заднее сиденье рядом с переноской и всю дорогу разговаривала с Кузей, просовывала к нему пальцы сквозь решётку, он нюхал их и ненадолго успокаивался. Но потом снова начинал мяукать.
В клинике нас приняла молодая докторша, потому что Хави, владелец клиники и её главный хирург, отсутствовала. Кузя уже мог открыть глаз, и выглядел тот не очень хорошо – вместо привычного, хотя не очень здорового глазика из-за перенесённого Кузей в детстве кошачьего герпеса и одной операции, на нас смотрело жуткое, покрытое серой мутной плёнкой образование. Докторша закапала ему в глаз какие-то капли посмотрела на результат сквозь специальный микроскоп и сказала, что на роговице у Кузи глубокая царапина. Так как второго глаза у него давно не было, она предложила сделать операцию и закрыть царапину частью конъюнктивы, иначе глаз мог вытечь в любой момент. Ещё она спросила, кому мы доверим котика – ей или Хави, которая должна была вернуться вечером. Мы выбрали Хави.
Кузю мы оставили в клинике до вечера, потому возить его туда-сюда не было смысла. Рома завёз меня домой и поехал на работу. Дома же меня то ли от крепкого чая, то ли от волнения за кота, первый раз в жизни вырвало.
После работы Рома час побродил по ближайшему торговому центру, потому что возвращаться домой, а потом ехать обратно ему не хотелось, и ему выдали прооперированного и проснувшегося котика с двумя видами глазных капель, которые нужно было капать в течении следующей недели, а затем приехать на осмотр.
Кузю мы решили поселить на время в кладовке, особенно когда увидели, как выйдя из клетки он начал натыкаться на все подряд, абсолютно потеряв ориентацию в пространстве. В кладовке мы наскоро убрали все вещи с острыми углами или заклеили углы скотчем, подложив носок – это Рома придумал. Также сделали ему из коробки свежую лежанку на полу, поставили воду и еду. Кузя ещё не понимал, что произошло и почему он не видит. Глаз его выглядел просто ужасно – как будто его взяли и повернули задом наперёд. Хирургу пришлось пришить приличный кусок конъюнктивы, и теперь она закрывала девяносто процентов поверхности глаза. Рома сказал, что потом, когда отёк спадёт, котик будет видеть чуть лучше, но все равно не так, как раньше. Ещё для операции Кузе сбрили брови и часть усов, и теперь он не чувствовал предметов перед его носом, что добавляло глазу возможность повреждения, а нам – лишнего волнения.
В кладовке мне пришлось какое-то время посидеть с ним рядом, потому что он рвался наружу, но когда я его выпускала, он по-прежнему куда-то бежал, распахнув свой невидящий страшный глаз, как будто что-то искал. Когда мы уже легли спать, я вдруг поняла, почему он это делал, и заплакала. Кузя рвался в свой привычный мир, где он все видит и все ему знакомо. Он был уверен, что этот мир находится за дверью, и стоит ему выйти, как все будет как прежде. Но увы, как прежде теперь никогда не будет.

(Продолжение следует)

Метки:

[reposted post] Вас посадят за историю



Уже несколько недель все обсуждают, что людей в России сажают и преследуют за лайки и мемчики в соцсетях. Это кажется настолько диким и невероятным, что тема ушла на федеральные каналы, и её обсуждает вся страна. Хотя, конечно, заводить дела по статье 282 на ровном месте стали не вчера, просто раньше на это не обращали внимания.

Но есть ещё одна статья, по которой преследуют людей. И ситуация с ней не менее дикая. Представьте: ваш ребенок со школьной экскурсией едет в музей, делает там на телефон парочку фотографий, вы показываете эти фотографии друзьям, а на следующий день к вам в дверь стучатся люди в форме и увозят вас.

Это не шутка. Это реальность.

Вот такая история произошла с Павлом Карачаушевым несколько месяцев назад:
Читать дальше...Свернуть )

Сестра

Нашла сегодня в Одноклассниках свою троюродную сестру Эмилию, Мильку, которую потеряла бог знает сколько лет назад. Она старше меня на пять лет, жила с родителями в соседнем городе, в получасе езды на автобусе. Наши отцы приходились друг другу двоюродными братьями. Когда папа ещё жил с нами, мы часто бывали у них в гостях – все-таки они были единственными близко живущими родственниками. От автостанции, куда приходил рейсовый автобус, до их дома надо было идти минут двадцать. Я помню эту долгую для шестилетнего ребёнка дорогу: по почти безлюдным тенистым улицам, мимо ряда магазинов, мимо похожих друг на друга пятиэтажек и нескольких девятиэтажных домов, мы выходили на окраину городка к их дому, за которым сразу начиналось распаханное поле, а вдали виднелись трубы и цеха химического завода. Они жили на пятом этаже, как и мы, помню, что у них дома было пианино на котором занималась Милька, и стенка с сервизами и хрусталём. Я не помню, как Милька выглядела тогда, у меня никогда не было её фотографий, но очень хорошо помню, как она восхищалась моими длинными ресницами и даже пыталась опытным путём проверить, сколько спичек на них может удержаться.
Потом, когда мне было лет девять, мы приезжали на свадьбу её брата, которая проводилась в столовой того самого завода, который был виден из их окон. Мама Мильки, не помню, как её звали, очень талантливо прочитала перед всеми какой-то юмористический монолог, я была в восторге – как и все гости, полагаю. Больше в моей памяти ничего не удержалось.
Спустя несколько лет Милька переехала в Москву, устроилась работать на ЗИЛ, жила в общежитии. К тому времени она стала настоящей красавицей – высокой, стройной, с соломенного цвета волосами, похожей на греческую богиню. У неё была потрясающая улыбка, в которую не смог не влюбиться заморский гость – студент из далёкого Марокко, сын какого-то высокопоставленного чиновника – министра транспорта, по рассказам мамы. После полугода встреч он позвал её замуж и она дала согласие. Свадьбу они не делали, никого не приглашали, но когда мы приехали к маминой сестре Алле в Домодедово во время моих зимних каникул, то побывали и у них в гостях. Жили они тогда в однокомнатной съёмной квартире. Её муж Халид оказался очень красивым молодым человеком – таким же высоким, худощавым, смуглым, с шапкой черных волос. Я, пребывая в своей неуклюжей подростковости, ужасно его стеснялась, краснела и путала слова. Они общались между собой на русском, но Милька говорила, что незаметно набирается от него арабских слов, и уже понимает некоторые его просьбы – например, подать хлеб, а он потихоньку начинает понимать русские шутки. Она показывала фотографии с их росписи – она была в голубом или зелёном платье, что меня поразило больше всего, ведь невеста должна одеваться только в белое, а на талии у неё был белый плетёный пояс ручной работы, подарок от Халида, что меня в то время совсем не впечатлило. Также она рассказала, что на Халида этой зимой напали бандиты, избили и ограбили, а затем скрылись. Из-за разбившихся очков ему в глаз попали осколки, и Халид какое-то время мог видеть только одним глазом. Помню, что мне было его жаль – смуглый молчаливый принц, из страны, где растут прекрасные оранжевые апельсины, не понимающий наших шуток и ограбленный жестокими московскими разбойниками.
После этого о Мильке я слышала только то, что она родила дочку и уехала с Халидом в Марокко, на этом её следы потерялись для меня на долгие годы.
Все это время я иногда вспоминала о ней, но попыток найти почти не делала – я как-то даже подумать не могла, что она зарегистрируется на Одноклассниках, я не могла представить, что это может быть настолько просто.
Сегодня утром я вспомнила о Ромином проекте на myHeritage и решила поискать хоть каких-нибудь родственников со стороны отца. Я набрала его фамилию и город, откуда он был родом. Сначала попала на Одноклассники к какому-то Эдуарду, просмотрела все его фотографии с детских лет и до сегодня. Было очень интересно наблюдать, как сорок лет человеческой жизни укладываются в каких-нибудь сорок фотографий – в разном возрасте, в разных местах, с разными людьми, передо мной представал сначала милый симпатичный мальчик, потом нескладный рослый юноша, постепенно превращающийся из красивого молодого человека в обычного полноватого дядечку. Следующая ссылка вела на страницу неизвестной женщины, которая когда-то сделала подарок некой Эмилии с нужной мне фамилией. Я зашла на её страницу и не поверила своим глазам – она жила в Касабланке! Я лихорадочно просмотрела все её фотографии, признавая и не признавая в них Мильку, а потом не менее лихорадочно написала ей сумбурное письмо, в котором выражала надежду, что это все-таки она, моя давно потерянная сестричка. И это оказалась действительно она! Милька сразу же выслала мне свои старые и новые фотографии, рассказала, что у неё три взрослых дочери, что живут они счастливо, что она работает медсестрой в онкоцентре, что у мужа прекрасные родственники, и что иногда они всей семьёй приезжают в Москву. Также она сказала, что несколько раз пыталась меня найти, но так как я поменяла фамилию, она на меня так и не вышла. Ну вот как так, а? Почему не раньше, почему только сейчас?
Но теперь то мы точно не потеряемся.

Парад гетеросексуалов

Сегодня я ответила для себя на вопрос, как мог бы выглядеть флаг и парад гетеросексуалов, если такой кто-то решится провести - в противовес радужному флагу и безудержно веселым, ярким и самобытным гей-парадам.
Вот так:
ПосмотретьСвернуть )

Метки:

230

Вчера ходили отправлять мой возврат на Асос. Было жарко, но не смертельно. Рома пошёл со мной, потому что ему нравится делать вид, что он мне помогает. На самом деле он бы с удовольствием остался дома и поиграл бы в танчики. Зато пока мы дошли до почты, то успели немного поругаться – я забыла про наличные деньги, просто вылетело из головы, а когда спросила у Ромы, чем же мне платить, он грубо буркнул: «Откуда я знаю». Я указала ему на это, и мы недолго перепирались, сидя в ожидании нашей очереди. Потом, конечно, он признал, что был неправ и извинился. Не то чтобы я так уж настаивала на извинениях, но как ещё воспитывать этого взрослого ребёнка?А когда, наконец, назвали наш номер, оказалось, что за отправку посылки вполне можно заплатить карточкой, что я и сделала.
На обратном пути мы побродили по новому району с небоскрёбами, даже зашли в магазин с канцтоварами. Ничего нас там не заинтересовало, и мы посидели какое-то время на скамеечке, глядя на прогуливающихся людей. Между двумя небоскрёбами сделали место для отдыха – деревянные скамейки, фонтанчик, даже посадили несколько деревьев. Вечером там вполне уютно и даже немного прохладно, потому что около высоких зданий всегда получается какой-то сквозняк.
А вот ночью после этого я долго не могла уснуть, ворочалась, несколько раз вставала, а в какой-то момент и вовсе расплакалась. Я от всего устала – мои постоянные боли, мой диагноз, таблетки, дурацкий климакс, умирающие котики, особенно умирающие котики. Лежала, беззвучно рыдала сначала в спальне, а потом пошла в большую комнату и там уже с Райзиком на груди дала себе волю. Рому мне будить вовсе не хотелось – я же не для него плакала, к тому же ему утром рано вставать, а мне бы он ничем не помог, только помешал бы. Наверное я таким образом сбрасывала накопившееся напряжение, но я не уверена. И после этого я, наконец, заснула не крепким, а даже, скорее, немного нервным сном.
Вечером у нас по плану была поездка с Маруськой к ветеринару. Мы хотели и Райза взять с собой, потому что нам не нравился его хриплый голос и сухой горячий нос. Мы уже обманным манёвром засунули его в переноску, но потом я его пожалела: котик и так натерпелся от этих поездок, вроде он кроме хрипов и лёгких позывов к рвоте ничем больше не мучался – как прежде играл с Маруськой, ел, пил воду, исправно ходил в туалет. А новый стресс ему точно здоровья не добавит. И я его выпустила. Он сразу же спрятался в безопасное место и смотрел на нас оттуда с опасением – вдруг мы передумаем.
Маруська же уже не рвалась из клетки, как прошлый раз. В машине она забилась в её дальний угол, спрятав нос в лапы, и только иногда поднимала голову и испытывающе поглядывала на нас.
У ветеринара очередь сначала показалась большой, но потом оказалось, что одна девушка просто ждёт, пока котик проснётся после операции, потом сразу зашла женщина с собакой, а мужчина с котом в полотенце на руках и двумя детьми, девочкой лет десяти и мальчиком-дошкольником, был как раз перед нами. Мы с Ромой ещё удивились, что кот спокойно сидит на руках, в то время когда наш Райз в предпоследний раз ухитрился обрушить потолок в смотровой – в прямом смысле слова. Когда мужчина с котом и детьми зашли, то откуда-то вышла полная разговорчивая парикмахерша для собак и сказала, что котика пришли усыплять. Люди в очереди сразу же разговорились об этом и о том, как и где хоронить животных, когда они сами умирают. Потом из кабинета вышли папа, заплаканная девочка и мальчик – врач попросил их подождать снаружи. Эти минуты длились очень долго, на мой взгляд. Девочка куда-то убежала, а папа с мальчиком сидели на улице, мальчик болтал ногами, а папа казался очень спокойным. Когда все было кончено, врач позвал их обратно – наверное сказать коту последнее «прощай». Я не знаю, как происходит эта процедура, мне ещё никогда не приходилось никого усыплять. Мы думали, что нам придётся усыплять нашу старенькую Мышу, но она решила по-другому: просто улучила момент и выбежала за дверь на улицу. Мы искали её несколько дней, ходили, звали, но она так и не отозвалась. Она была идеальной кошкой, и ушла точно также – идеально.
Когда мужчина с детьми вышли, дверь в смотровую оставалась какое-то время закрытой, наверное убирали трупик котика. А потом вышел Томер, и надо было заходить нам, а я медлила, мне не хотелось быть там, где только что усыпили несчастное животное. Но что было делать? Мы вошли, врач нас радостно приветствовал. Рома спросил, что было с котом. Томер ответил, что у него был рак, и что коту было тринадцать лет. Понятно, почему девочка плакала – она выросла вместе с ним. В открытой рядом процедурной комнате стоял пластиковый прозрачный пакет с мёртвым котом, нам был виден его край, а мы, между тем, вытащили нашу живую кошечку для повторной прививки. Она сразу задрожала всем телом, от холода и страха. Томер быстренько вколол ей прививку и сказал, что пару дней она может себя плохо чувствовать, но не обязательно. Мы спросили у него про Райза, про беспокоящие нас симптомы, на что он ответил, что если все остальное в порядке, то и волноваться не следует. Да, кажется мы слишком переживаем насчёт нашего котика.
Между прочим, в смотровой комнате сделали ремонт, переделали весь подвесной потолок, не оставив там никаких щелей, в которые мог бы запрыгнуть молодой и очень перепуганный кот.
Мы вышли оттуда, и Рома сказал, что тот кот на руках у мужчины, так посмотрел на него, когда его заносили к ветеринару, таким взглядом, полным страха и тоски, что он теперь никогда этого не забудет.
Зато с Маруськой было все хорошо. Как только принесли её домой, она сразу же принялась бегать и играть, как ни в чем не бывало. Хорошо, что у котят такая короткая память. И хорошо, что у нас так много здоровых и относительно молодых котиков.

Метки:

228

Кажется я рано отказалась от 750 слов – иногда бывает, что писать толком нечего, а сказать что-то хочется. Так что я, наверное, продолжу выплёскивать сюда потоки сознания.
Не пойму, что с моим организмом происходит – вроде бы он идёт на поправку, но как-то очень медленно. Закончились таблетки «Лирика», я не стала обновлять рецепт – подумала, что все равно не видела от них особого толка, так что попробую пожить без них, только на «Трамадексе». Живу уже неделю, и понимаю, что с ними все-таки было чуть получше – я пила на ночь одну капсулу и спала спокойно. Сейчас я тоже сплю спокойно, но ещё мне хочется спать сразу после пробуждения, потом спустя пару часов после того как я все-таки встала, а ещё ближе к вечеру меня просто вырубает, и если я не приму душ и не пройдусь куда-нибудь, то буду мучиться до того времени, как надо идти ложиться спать. Неужели один «Трамадекс» так действует? И да, он один с болью не особо справляется, собственно поэтому я начала принимать ещё и «Лирику». То есть в покое у меня ничего не болит, но в движении боль в суставах стала заметнее, особенно в правом плече.
Между прочим, сто процентную инвалидность мне с первого июля отменили. Теперь до первого ноября у меня шестидесяти четырёх процентная. Ну да, лечения уже никакого нет, только восстановление. Но я так чувствую, что если я не буду принимать меры, то восстанавливаться я буду очень долго.
Позавчера я прогулялась до двух магазинчиков, в котором выдают посылки с Асоса. Вместе с Ромой, правда. Неделю назад заказала себе сумку к серебряным босоножкам, а потом ещё увидела штаны своей мечты, и заказала их тоже. Почему посылки пришли не в одно и то же место, мне не понятно. Потому что перед этим мне последовательно пришли две смски, в которых меня спрашивали, в каком месте мне удобно забрать посылку. Я, естественно, выбрала оба раза одно ближайшее от моего дома. Но вот вторую посылку они отправили гораздо дальше. Я сначала не хотела идти, но Рома меня уговорил – сказал, что пойдет со мной и это будет что-то вроде физкультуры.
Сначала мы вынесли корм для уличных котиков, а потом направились в сторону ближайшего магазинчика, потому что он раньше закрывался. По дороге туда мы болтали обо всем на свете, я шла быстро и торопила Рому, словно боялась опоздать, хотя у нас точно ещё было минут сорок. Дошли до нужного места в одном из небоскрёбов – маленький полумагазин-полукафе. Посетителей в нем не было, так что девушка за кассой быстро выдала нам вожделенный пакет и мы пошли дальше. Следующий пункт выдачи располагался аж в полутора километрах от этого. И спустя какое-то время я почувствовала страшную усталость. Начала ныть об этом Роме, а он сказал, что так и быть, сходит туда сам. Но я решила, что если я не падаю, и голова не кружится, то вполне в состоянии дойти. Потому что я уже полтора месяца сижу безвылазно дома, выхожу только раз в неделю в супермаркет за продуктами, конечно я отвыкла от прогулок, тем более в предвечерней духоте. В общем, я взяла себя в руки и продолжала идти. И была вознаграждена за это второй посылкой, которую мне выдали в небольшом игровом кафе – там был большой телевизор и множество разных лотерей, разложенных над длинным столом вдоль всего окна и под стеклом на витрине. Для меня это выглядело странно – оказывается, существует так много законных способов отъёма денег у населения. До этого я видела только киоски с Лото, и думала, что ими все и ограничивается.
После этого мы пошли домой, от страшной усталости осталась только совсем лёгкая, я бы даже сказала – привычная. Так что хорошо выбираться куда-нибудь просто так.
А ещё за день до этого поздним вечером мы с Ромой вышли прогуляться по району. Весной мы так часто прогуливались, а потом почему-то забросили. Но ведь это прекрасно – спокойно пройтись перед сном, подышать спёртым летним воздухом, полным запахов тёплого асфальта, пыли, машинного масла и гниения. Это потому что у нас в районе много автомастерских, разных строек, а возле каждого дома ещё и по паре мусорных баков, вывозят которые по утрам, поэтому к вечеру там можно унюхать великолепное амбре.
Очень хочется покататься на велосипеде, очень. Вот сесть и проехаться до моря и обратно. Но на улице сейчас такая страшная жара, что я не хочу даже выходить из прохладной после кондиционера квартиры, если мне не очень надо. Сегодня было нужно за продуктами, от этого никуда не денешься. Завтра, я так чувствую, придётся Райза везти к ветеринару, и Маруську заодно. Маруське надо ставить вторую прививку, а Райз опять какой-то скучный. Нет, он бегает за Маруськой, кушает и пьёт воду, но нос у него третий день тёплый и сухой, а не мокрый и холодный, как у остальных котиков. Он все время спит, а когда мы ложимся спать, то он обязательно просится в спальню, ложится на грудь и мурлыкает, мурлыкает, пока его гладишь. Сегодня же он опять хрипло мяукал, с усилием, причём это перемежалось с его нормальным голосом. Он болеет, это видно, надеюсь, что чем-то лёгким.
Кузя зато расчесал себе бровь над отсутствующим глазом, до крови. Я боюсь, что он подхватил эту кожную болезнь от Маруськи и на всякий случай мажу его вместе с ней. Хотя врач сказал, что мазать её нужно всего десять дней, однако спустя неделю после того, как я закончила, у неё снова какие-то коросты на голове под ушами. Вот завтра заодно и спросим, что с этим делать.

Метки:

Памяти Саши Бора

Саша Сафонов (sasha_bor) был удивительным человеком. Я начала читать его журнал около десяти лет назад. Я редко комментировала его записи, но меня всегда поражала их искренность. Он действительно верил в Бога, и действительно молился за всех, ближних и дальних – особенно дальних. Он любил людей, причём всех, и всех мог простить и попробовать наставить на путь истинный. Никогда не понимала, как у него это получается, а теперь, наверное, и не пойму. Потому что когда он был жив, у него можно было об этом спросить, а теперь только и остаётся, что перечитывать его записи. Хорошо, что кто-то взял и собрал в одном месте некоторые его цитаты.
Он часто плакал и не стыдился этого. Ему было больно за нас, людей, иногда бывающих такими дураками. Он переживал за своих бесшабашных друзей, восхищался старшими наставниками, очень гордился детьми, ну очень. Он думал, что только их и можно считать самым лучшим, что он сделал за свою жизнь. Нет, Саша, ты был не прав. Самым лучшим в твоей жизни был ты сам. Я не могла сказать тебе это при жизни, говорю теперь, после смерти. Ты был лучшим. Я буду всегда тебя помнить – твою панковскую молодость, твою православную зрелость, твоих смешных батюшек, твоих замечательных родных, твою вредную собаку и, особенно, твои слова, завершающие почти каждую твою запись: "Поклон вам, ребята".
И вот это.
"Однажды я плакал так, как плачут только покинутые дети. В моих слезах хрустели снежинки. Никто мне не был нужен, а только бы кружиться. В воздухе. Я хотел полететь с сосны и хрустеть снежимками в глазах. Снежимками. А моя прабабушка Мария Феодоровна меня вдруг поймала. Я рассыпался нахер блях, от меня не оставалась НИЧЕГО ВООБЩЕ, а она меня поймала.
И рассказала историю.
Представь, внизу, у Северной Двины, приехали инопланетяне. «Кто?» – «Инопланетные!» – «Баушк, брось!» – «Тебя искали!» – «А маму?» – «Не! Тебя» – «Я-то на что!?» – «Впрягут в колесницу, поедешь!» – «Ба! Я!?» – «Ты!» – «На что!?» – «Корабль им будешь двигать космический!» – «Ёлки ж! Бабушка, Марь-Фёд!»
И показывает пальцем. А там с Северной Двины с поворота Николай Николаич едет, куркуль местный, наш. На таратайке. А у таратайки колёса пижжены. И любой дурка догадается, а он их перекрасил. Колёса размером с трактор, а он едет.
Я прабабушке говорю: «Это ж что!?». А Бабушка отвечает: «Фаэтон».
Вот так в фаэтоне я до сих пор и живу
".

Метки:

Затмение

Сегодня было самое продолжительное в этом веке (и, полагаю, в моей жизни) лунное затмение. Рома мне ещё утром сказал, что оно начнётся в 22:30. К вечеру я почти забыла об этом, но Рома опять напомнил. И я позвала его идти смотреть, может быть даже куда-то поехать, для лучшей видимости. Но ехать никуда не пришлось. Мы только вышли из подъезда, как я увидела на юге красноватое, идеально круглое пятно, то и дело скрывающееся за облаками. Да, облака немного портили всю картину. Рома был хмур, бурчал, что лучше пойти домой, чем зря тратить время на наблюдение за тем, чего мы можем так и не увидеть. Это было удивительно, потому что обычно Рома с энтузиазмом относится ко всяким астрономическим событиям – собственно, как и я. А сегодня все для него было не так.
Так толком ничего и не разглядев, мы вернулись домой. Я то и дело смотрела в окно, ожидая, что облака в конце-концов разойдутся. В какой-то момент это произошло, и я, схватив бинокль, побежала на улицу.
В тёмном небе висела карминно-красная, светлеющая к краям Луна. В бинокль она была похожа на какую-то доселе невиданную драгоценность, потому что словно светилась изнутри и казалась трёхмерной. Такой удивительный эффект давала падающая на неё тень Земли и стереоскопическая оптика бинокля. Я попыталась сфотографировать её на телефон, но это все равно что ловить солнечный зайчик сачком для бабочек – результат будет одинаково неудовлетворительным.
Ниже красной Луны можно было наблюдать необычно яркую звезду, даже несмотря на городскую засветку. Это был Марс, который как раз сегодня приблизился к Земле на минимальное расстояние и поэтому светился в три раза ярче обычного. Красная луна, красная планета – очень символично, как мне кажется.
Пока мы смотрели на затмение, вокруг нас ходили уличные кошки, пытаясь разными способами обратить на себя внимание. Хотя я вынесла им три сваренных вкрутую яйца, но это их не очень впечатлило. Рома все также продолжал бурчать, что можно было бы лучше подготовиться к такому редкому событию – вынести стулья, собранный им когда-то настоящий телескоп на треноге, и провести время с большим толком. Но при этом он все также рвался вернуться домой и засесть за игру в свои танчики. Я не стала с ним спорить – его настроение временное и пройдёт само, как обычно.
Спустя пару часов я снова вышла на улицу, одна – мне захотелось увидеть окончание затмения. Луна уже была обычного цвета и казалась гораздо светлее, чем я привыкла её наблюдать – в небе словно висела огромная, тронутая временем жемчужина. Правый нижний край все ещё находился под тенью Земли, но был обычного, то есть темно-серого цвета. Марс продолжал сверкать, как огонёк с рождественской ёлки, но теперь его цвет казался красноватым, как и должно быть – по сравнению с сияющей как прежде Луной.
Вот так иногда можно получить довольно интересные впечатления, просто посмотрев на небо.

Метки:

227

Сон на этой неделе приснился, что я сделала подарок кому-то – вышила на носках какой-то простенький узор, рожицу или цветочек, и вручила. Этот подарок очень понравился, и мне сказали, что я могу продавать такие носки или детские вещи. И я начала во сне над этим думать – на скольки вещах я могу вышить в день, где взять оптом такие вещи, кому предложить их на реализацию, надо ли мне будет нанимать работников и прочее. И вот во сне я понимаю, что это очень тяжело – возиться со всем этим, это будет занимать всё моё время. Не помню, отказалась ли я от этой идеи во сне, но когда я проснулась, то поняла, что все равно это занятие мне бы понравилось – если бы я на самом деле умела вышивать. Ну, то есть я умею, но медленно и криво. А с моими негнущимися пальцами сейчас наверное вообще ничего не получится.
Про пальцы. Я иногда ночью просыпаюсь от того, что руки затекли. Причём они не то чтобы лежали так уж высоко или неправильно. Просто если они не лежат строго вдоль тела, то кровь от них постепенно отливает и мне становится больно. Поделилась этим с Ромой, а он говорит, что у него то же самое. Я ему, естественно, не поверила. У меня до химии такое если и было, то очень редко, а сейчас это регулярно.
Ещё утром позавчера проснулась, а меня что-то кусает на внутренней стороне руки. Я присмотрелась – а это малюсенькие муравьи, настолько крохотные, что мне даже сравнить их не с чем. Рома вчера купил средство от муравьёв, довольно дорогое, и я полчаса ползала с фонариком у деревянного резного изголовья, искала их гнездо. Вроде бы нашла, откуда они выползают, залила туда каплю геля, а также провела по всем кроватным щелям зубочисткой, намазанной этим гелем. Сегодня утром опять обнаружила несколько ползающих муравьёв. У меня сильные подозрения, что они завелись потому, что у меня на кроватной полочке постоянно лежат конфеты на случай ночной гипогликемии. Конфеты я, естественно, сразу выбросила. Посмотрим, как это все вместе на них подействует.
На кухне у нас тоже муравьи, но гораздо крупнее. Их тоже ждёт незавидная участь, потому что они перепортили мне все зерно и крупы на верхних полках. Интересно, что они устраивают от крупы до своего гнезда несколько настоящих складов – маленькие горки из того, что они уже успели награбить. Даже жаль разрушать их сложно устроенный мир. Но разведением муравьёв я не хочу заниматься, мне хватает котиков.
Сегодня у нас хотели забрать Маруську. Рома позвонил, сказал, что по объявлению позвонил человек из нашего района, хочет взять серую кошечку. Я как-то даже и ответить сразу ничего не смогла, сказала, что подумаю и перезвоню. Расстроенная положила трубку и стала размышлять. Маруська живёт с нами уже два месяца. Благодаря моим стараниям и своему бесстрашному братику, она, из всего боящегося и очень долго не дающегося в руки котёнка, превратилась в ласковую и без устали мурлыкающую маленькую кошечку. Конечно за это время мы с Ромой к ней очень привязались. Месяц назад мы отдали ее брата во вроде бы хорошие руки, а после него у нас появился и почти сразу же умер тяжело раненный рыжий безымянный котенок. И в этот момент своих размышлений я поняла, что не готова пережить ещё и расставание с этой серой егозой. Я позонила Роме, рассказала ему все это, и спросила, готов ли он расстаться с ещё одним котенком только ради того, чтобы у нас было четыре кошки, а не пять. Он заметно всхлипнул и сказал, что не готов. Я тоже почувствовала, что сейчас заплачу. «Ладно», сказала я, «ты же понимаешь, что нам абсолютно без разницы, сколько котов кормить – четыре или пять. Пусть у нас будет пять кошек. Но больше мы никого не подбираем, ок?» Рома был абсолютно со мной согласен. Да, мы отдали красавца Дизеля, которого я выходила из чуть менее безнадёжного состояния, чем безымянного рыжего, мы отдали забавного и бесстрашного Шарончика, теперь мы может оставить себе хотя бы эту милую глупенькую Маруську, тем более, что Райзик с ней очень подружился. Маруська воспринимает его как брата, она играет с ним и вылизывает ему уши. А Райзу тоже очень нужен друг примерно его возраста, потому что все остальные наши коты взрослые, толстые и скучные.
Уличные наши коты все по-прежнему живы и здоровы. Рома все также насыпает им корм утром, а я кормлю их вечером. Каждый раз я с удовлетворением пересчитываю их и радуюсь, что с ними все в порядке. Иногда я наблюдаю за ними в бинокль, когда не слишком жарко и можно открыть окно, не боясь выпустить охлаждённый кондиционером воздух. Чёрная кошечка, Маруськина тётя, все также дружит с рыжим, Пылесос подбирает все крошки, а трёхцветного гоняет пришлый полосатый. Под домом живут две мамаши и их шесть котят из разных помётов. Всего под нашей опекой находится около пятнадцати кошек. Да, вот так живут настоящие кошатники. И это ещё далеко не предел, я полагаю.
Случайно узнала сегодня, что сорок дней назад умер Саша Бор – человек, журнал которого я читала десять лет. Ужасно его жаль. Он был очень смелым, искренним и эмоциональным. Он открыто говорил о себе такие вещи, о которых я бы до определённого времени никогда не стала упоминать. Я равняюсь на него. И именно потому, что он умер, я хочу сделать свой журнал по настоящему живым. Поэтому я закрываю свой проект для случайных прохожих, который назывался «750 слов», и который уже исчерпал себя, и начинаю новый, для всех, кто захочет меня читать. И название у него будет таким же, как у всего журнала – «Между прочим».

Метки:

226

В воскресенье, как раз после окончания матча Франция-Хорватия и последующего награждения, мы возили Марка на PET-CT в Ассуту. Не знаю, как давно там существует практика ночных томографий. Рома говорит, что это из-за того, что каждый час простоя томографа обходится очень дорого, да и томографов в Израиле не так много, так что дорога каждая минута, буквально. Может быть поэтому уже второй раз Марку назначают очередь на поздний вечер.
В Ассуте вечером хорошо – народу почти нет, все тихо, спокойно, а с мягкими диванчиками, стоящими повсюду, даже уютно. Марка мы там оставили, потому что ждать его два часа не хотелось, а он собирался вернуться домой пешком, благо оттуда идти где-то около получаса. Но я взяла с него слово, что если ему будет плохо после процедуры, пусть немедленно звонит нам и мы приедем через пятнадцать минут. Впрочем, все прошло хорошо и мы даже ещё не спали, когда он вернулся.
Сегодня же у Марка была очередь к профессору Шапиро – обсудить результаты лечения, для чего, собственно, и делалось PET-CT. Я решила, что хочу при это присутствовать. Встала чуть позже восьми, естественно с трудом. После кофе и душа как-то расходилась. А, накануне ещё разбила себе лоб о полку – мне показалось, что в корзинке с вещами как-то нехорошо пахнет, у меня после очередных кошачьих инцидентов время от времени возникают такие подозрения. Ну, я наклонилась, а вот висящую на стене полку проигнорировала, в итоге – удар об угол и шишка. Вот так с шишкой я и пошла в Ассуту.
Доехали быстро, зашли сначала на минус первый, чтобы взять папку с историей болезни. Секретарша нам как будто обрадовалась, а потом начала отвлекаться на всякие мелочи вокруг, и мы в итоге чуть не опоздали. Около двери Марк вдруг сказал, что хочет зайти сам. До этого он говорил, что вдруг РЕТ-СТ покажет, что лечение не помогло и надо ещё пройти химию или облучение. Я подумала, что он просто боится показать свои эмоции при мне, если вдруг все окажется настолько плохо. Но ответила, что я не для того тратила свои мизерные силы на поход в Ассуту, чтобы подождать его под дверью. Ему пришлось согласиться.
Мы вошли, поприветствовали доктора и сели. Шапиро сначала спросил как у Марка настроение, и тот честно ответил, что готов к худшему. Разговор вёлся на английском, так что я все понимала, даже удивилась, насколько хорошо я все понимаю. Шапиро сказал, что вынужден его разочаровать, потому что по результатам компьютерной томографии очагов болезни в его организме не обнаружено. Я чуть не расплакалась, но сдержалась, потому что слушала, о чем они говорят между собой. Дальше доктор сказал, что Марк может вести обычную жизнь, но так как он за свою болезнь получил от государства достаточно большую денежную компенсацию, то может потратить эти деньги на обучение. В принципе, это то, что все время твержу Марку, но он продолжает игнорировать мои советы.
Хотя моего английского хватает для понимания, но, к сожалению, его абсолютно не хватает для разговора. Поэтому я только сумела поблагодарить профессора и сказать, что я счастлива. Вопросов, впрочем, у меня все равно не было – как и у Марка. Шапиро дал нам направления на анализ крови и на следующее РЕТ-СТ через три месяца, мы попрощались и пошли домой.
Я была рада почти также, как когда узнала, что после операции в удалённом материале раковые клетки обнаружены только на участке размером в полмиллиметра. Как и тогда, я не знала, плакать мне или радоваться, поэтому осторожно шла, словно боялась расплескать ощущения.
В лифте мы чуть не застряли: он остановился на четвёртом этаже, дверь не открылась, но и лифт дальше не поехал. Прошло несколько беспокойных секунд, и потом он вдруг дёрнулся и как-то резко ухнул вниз, остановившись на втором этаже. Все облегчённо выдохнули. Я вытолкала Марка, потому что нам нужно было ещё забрать диск и мне расхотелось ехать в этом лифте дальше. Позвонила Роме, поделилась с ним радостной новостью, пока Марк получал диск. А после этого мы пошли на остановку, чтобы ехать домой. Вот правда, такие вещи в жизни происходят, но все выглядит очень обыденным.
Дома мы пообедали, а потом на меня навалилась просто страшная сонливость. Я ещё подумала, что наверное стукнулась головой сильнее, чем думала. Я какое-то время пыталась с ней бороться, но потом сдалась и заснула. Мне даже что-то странное приснилось, но я не помню, что именно.
Между тем Маруська уже играет с Райзом точно также, как раньше играла со своим братиком. И она точно также вылизывает ему уши. Райз вроде бы не возражает. А ещё она укладывается рядом с ним, прямо между его передними и задними лапами, и они так спят – большой чёрный кот и маленькая серая кошечка. Смотрится это очень мило.

Метки:

225

Выходные прошли совершенно бездарно. К тому же настроение оставляло желать лучшего – плохое самочувствие совсем не способствует жизнерадостности. Так что я погружалась все глубже и глубже в отчаянье и безысходность, ожидая, пока маятник качнётся в обратную сторону и вытолкнет меня в привычную благодушность. Меня посещали думы о скорой смерти, я вспоминала давние обиды, в зеркале на меня смотрело унылое лицо с торчащими во все стороны непослушными вихрами. Даже котики меня не радовали, тем более, что я их не слишком то и видела, заперевшись ото всех в спальне с кондиционером, включённым на плюс двадцать три. Выходила я оттуда только чтобы что-то приготовить, да недолго пообщаться с домашними. Моё затворничество закончилось бессонницей и бессмысленным ползаньем по интернету в поисках неизвестно чего. Так я и заснула вчера, с мыслями о своей начинающейся депрессии.
Утром меня разбудил звонок посыльного – мне принесли посылку с Abercrombie&Fitch. Я как была сонная, с полосой от подушки через всю щёку, так и пошла открывать. Посылка оказалась большой картонной коробкой, в которой находились ещё две коробки поменьше, с долгожданной обувью, а сверху поместились шифоновая юбка и футболка для Ромы в прозрачных пакетах. Я сразу же бросилась примерять полученное. И градус моего настроения потихоньку пополз вверх.
Юбка была замечательная – голубая, ассиметричная и с оборочками. Мечта, а не юбка. Когда в ней идёшь, то оборочки начинают «танцевать» в такт. Футболка предназначалась Роме, на ней было написано Nasa и нарисованы звезды и ракеты. Я ему сразу же позвонила, похвасталась приобретениями.
Затем вспомнила эпизод из своего любимого когда-то сериала, «Баффи – истребительница вампиров». Я его смотрела давным-давно, ещё с украинской озвучкой. И там есть один эпизод-мюзикл, который полностью сочинил создатель сериала, Джосс Уиддон, и музыку, и слова. Так вот, одну песню из этого сериала я иногда напеваю – Where do we go from here. Я нашла её на ютьюбе, послушала, потому послушала ещё несколько композиций. Затем перешла на музыку из фильмов, и добралась до мюзикла Rent, который я тоже очень люблю. Моё настроение продолжало уверенно повышаться.
Вечером должен был состояться последний футбольный матч чемпионата мира между Францией и Хорватией. Мы с Ромой решили болеть за Хорватию, хотя до этого видели только один матч, между Хорватией и Россией. Смотреть мы его собирались на компьютере, а для этого нужно было сначала найти трансляцию, а потом обойти ограничения в показе для нашего региона. У Ромы это получилось только после того, как Франция и Хорватия обменялись голами. Но затем показ шёл более-менее нормально. В перерыве я успела поставить рыбу с помидорами в духовку, а потом, уже готовую, разложить по тарелкам. Так что мы даже поужинали почти перед импровизированным телевизором. Доедали уже под награждение. Как раз над стадионом начался дождь, который несколько минут спустя перешёл в ливень. Команды награждали президенты трёх стран – России, Франции и Хорватии, то есть Путин, Макрон и красавица Колинда . Я сначала думала, что для них должны принести зонтики, чтобы они не намокли, но зонтик почему-то раскрыли только над Путиным. Так он под ним и простоял, а остальные люди продолжали мокнуть. Рома пошутил, что этот зонтик способен защитить от пуль и даже небольших снарядов, как в фильмах про Джеймса Бонда.
Вообще награждение было очень трогательным. Хорваты были расстроены поражением, хотя они играли даже лучше французов. Но просто был не их день. А у французов слишком много чернокожих людей в команде – где-то две трети точно. Как будто Франция находится не в Европе, а в Африке. Так вот, Колинда каждого футболиста из своей страны обняла и поблагодарила. Хотя не было слышно, что она говорит, но я уверена, что это были слова благодарности и утешения. Все-таки для маленькой Хорватии второе место на чемпионате мира – это настоящая победа. Точно также она обнимала и французских футболистов. А Макрон вёл себя как подросток, улыбался во весь рот и выглядел чертовски довольным. Вот кто выглядел чужим на этом празднике жизни – так это Путин. Лицо у него было каким-то раздутым и блестящим, эмоции на нем не отражались совсем. Это было очень заметно по сравнению с остальными, все выглядели живыми людьми, а он – абсолютным роботом.
Лука Модрич, капитан хорватской команды, получил награду как лучший игрок всего чемпионата. И это было правильно. Рома даже назвал его красивым. Я удивилась, а Рома пояснил, что он имел в виду не его внешность, а его личность. И добавил, что у него в жизни были друзья, похожие на Модрича, может быть поэтому он тоже кажется ему красивым.
Я получила самые приятные впечатления от просмотра матча и последующего награждения. Депрессия? Не, не слышали.
Райзик вроде бы потихоньку оттаивает – приходит в спальню, ложится на грудь мне или Роме, и долго мурлыкает, как раньше. Но в большой комнате он не подходит, особенно когда видит у меня в руках что-то похожее на шприц. Думаю, что когда я перестану давать ему антибиотик три раза в день, он опять будет воспринимать меня как источник тепла и заботы.

Метки:

224

Сегодня у меня была медкомиссия в Битуах Леуми. Наверное они хотят увидеть, не восстановилась ли я случайно за рекордно короткий срок и готова дальше трудиться на благо общества, или продолжаю влачить своё жалкое инвалидное существование. Да, продолжаю, потому что чудес не бывает. Я бы и рада снова сесть на велосипед и с удовольствием проехать двадцать километров, но не могу. И со всем остальным также. Сил хватает только на ежедневные обычные дела, увы.
Рома заехал за мной в четыре, я как раз одевалась. Не могла выбрать, что мне надеть, хотя обычно решаю этот вопрос легко и непринуждённо. Дело в том, что моё самочувствие действительно ухудшилось за последнюю неделю. На этой почве желание покрасоваться или как-то выразить себя в одежде куда-то исчезает. Хотя я немного лукавлю: я надела синие широкие штаны, похожие на пиратские, даже подвернула их соответствующе. Потом замечала на себе разные взгляды. Штаны на самом деле смешные, их можно носить только если хочешь выделиться. Опять же смешные не в смысле клоунские, а в смысле они здорово поднимают настроение носителю. Футболку к ним я надела самую простую, ничем не примечательную, цвета увядших белых лепестков, хотя сначала хотела полосатую, но это было бы слишком.
В Битуах Леуми мы успели вовремя. Думали, что будем долго искать парковку, а потом нам опять повезло, как и в прошлый раз. И, кстати, на том же самом месте, что удивительно. Девушка на ресепшене послала нас в семнадцатый кабинет, куда нас довольно быстро позвали.
Приём вели двое мужчин, один пожилой, который был и в прошлый раз, а второй помоложе, лысый и в очках. Пожилой задавал вопросы, а молодой записывал. Я им сказала, что болят все суставы, что иногда кружится голова, что принимаю таблетки от боли, и что место операции тоже побаливает. Также спросили, когда была операция, сколько полных лет мне было на момент операции, когда было последнее облучение и приём у онколога, а также когда ожидается следующий. Потом пожилой послушал моё сердце стетоскопом, я расписалась под своими словами, и меня отпустили восвояси.
После Битуах Леуми мы зашли в ближайший зоомагазин и купили ещё одну переноску, потому что хотели отвезти к ветеринару двоих котиков сразу. Дома я помыла её с мылом, а Рома собрал, и мы быстренько запихнули туда Маруську. С Райзом же пришлось повозиться. После приключений у ветеринара Райз начал нас опасаться. Правильно, ведь мы отвезли его в незнакомое место, где в него втыкали иголки, а потом ещё мне три раза в день приходилось давать ему антибиотик, что тоже не добавило мне очков.
Пока несли Маруську к машине, она попыталась выцарапать дверцу, но в машине она вела себя хорошо, даже не мяукнула ни разу. Райз всего пару раз подал голос, но потом понял, что ему это не поможет, и только смотрел своими огромными глазами, словно укоряя. Больше всех в машине сегодня страдала я. Так как я села сзади с двумя переносками, а ехали мы по извилистым улочкам, меня элементарно укачало.
У ветеринара очереди не было вообще. Мы сразу зашли, врач осмотрел Райза, сказал, что все хорошо, и предложил сделать ему кастрацию прямо сегодня, а забрать его можно будет уже через час. Мы согласились. Потом подошла очередь Маруськи. Она вся дрожала, когда её достали из переноски, но не сопротивлялась. Ей сделали прививку и дали мазь от корост на шее. Вторую прививку надо будет сделать через три недели, второго августа. Только сейчас подумала, что мы собираемся в круиз на эти дни. Надеюсь, что несколько дней задержки роли не играют.
Беднягу Райза мы оставили у ветеринара, а Маруську отвезли домой. Меня опять укачало, это просто наказание какое-то. Потом, когда мы поехали за Райзом, я села впереди и почувствовала разницу. Мне интересно, если мы купим билеты на круиз по морю, меня там тоже будет укачивать?
Райзик лежал в своей переноске уже проснувшийся. Смотрела опять на меня укоряющим взглядом. Но дело было сделано. Врач сказал не кормить его вечером, потому что у него может быть рвота. Через неделю надо будет опять приехать с ним на осмотр и прививку.
Дома, выпустив Райза из переноски, я попыталась погладить его, но он скрылся от меня в темной комнате. Потом весь вечер я гонялась за ним и пыталась помириться, пару раз мне даже это удалось, и я долго гладила его, уговаривая не держать на нас обиду. Вот как объяснить котику, что это все делалось для его блага? Для него мы просто изверги, которые отвозят котика в чужое место со страшными запахами и оставляют одного с чужими людьми, которые колют его иголками и делают больно. В детстве, когда мне удаляли гланды, я тоже не понимала, зачем это со мной делают. Котики, конечно, не люди, но я помню свою беспомощность и отчаянье, когда меня, орущую, укладывали в кресло и лезли в горло страшными щипцами. Хорошо, что сегодня детей не подвергают таким пытками. А Райз, я надеюсь, быстро забудет все эти неприятности и снова будет мурлыкать, как раньше.

Метки:

223

День прошел почти без происшествий. Ну, не считая того, что уронила свой планшет из-за Кузи, и он перестал работать (планшет, не Кузя) – опять. А все потому, что я забыла, как он легко падает из-за прикрепленной клавиатуры. Как в Леново ухитрились сделать такой неустойчивый и хлипкий планшет, я поражаюсь. Что-то мне не хочется никогда больше покупать их продукцию. И падение было не таким уж серьезным – планшет скатился по моим ногам с коленей на пол и распался на экран и клавиатуру. Он целый и включается, но экран остается черным. Наверняка шлейф опять отошел. Рома пообещал вечером посмотреть. Но вечером нас ждали другие приключения.
Дело в том, что Райз второй день плохо себя чувствует – его иногда рвет прозрачной жидкостью, он не играет и хрипло мяукает, словно из последних сил, когда его берешь на руки. Также я не видела, чтобы он пил или кушал сегодня. Мы хотели везти к ветеринару Маруську, давно уже собирались, но сегодня решили, что лучше отвезем Райза.
Первым испытанием оказалось посадить его в переноску. Он сначала зашел туда сам, потому что любопытный, как все котики. Я даже уже дверцу закрыла. Но мне пришла «гениальная» идея в голову: попробовать отвезти сразу двух котиков в одной переноске – его и Маруську. Маруська этому серьезно воспротивилась, уперлась у входа всеми лапами, и пока она так делала, Райзик успел выскочить. Надо было видеть его глаза после этого, в них натурально читалось удивление, смешанное с обидой. Но ничего не поделаешь – пришлось его ловить и запихивать туда еще раз. Он царапался внутри и мяукал. Бедный котик.
В машине Райз продолжил мяукать, но не как Кузя, громко и непрерывно, а гораздо тише и, я бы сказала, по существу. Я разговаривала с ним всю дорогу, он даже успокоился и улегся. В приемной у ветеринара он тоже особо не беспокоился. Мы ждали своей очереди где-то полчаса. Так как в клинике еще продолжался ремонт, сидеть там было негде. Мы поболтали с работницей, которая занимается стрижкой собак, затем еще с одним врачом, который обычно работает в Бат Яме, а сегодня приехал забрать лекарства. Работнице как раз привели пуделя на стрижку, и я собиралась посмотреть, как это делается, но подошла наша очередь.
Прием вел Томер. В небольшой комнате посередине располагался смотровой стол, вдоль стен поднимались шкафы с разными аппаратами и препаратами, также там был стол с компьютером и кресло рядом с ним, пара тумбочек и большое мусорное ведро. Райзик довольно легко перенес процедуру измерения температуры и врач собрался сделать ему успокаивающий укол, чтобы продолжить осмотр и взять кровь на анализ. Температура у Райза была высокая, тридцать девять и девять. А на укол он отреагировал с большим волнением, мы с Ромой едва его удержали. И в это время в приемную вошел другой врач с каким-то вопросом. Дома Райз всегда боится чужих людей и обычно ищет себе укромное место, чтобы переждать нашествие. Вот и сейчас он встрепенулся и рванул в поисках укрытия. Я даже испугаться не успела, тем более удержать его. Он с легкостью взлетел на шкаф, едва не опрокинув два микроскопа по дороге. На подвесном потолке была небольшая щель рядом со стеной. Мы все смотрели на него снизу вверх, зовя его наперебой, но это испугало его еще больше, и под наше «нет-нет-нет» он прошмыгнул в эту щель. «Это плохо», грустно сказал Томер. Мы смотрели на потолок, решая, что делать дальше. Томер предположил, что мы сможем его снять оттуда, когда укол подействует. Но в это время квадрат потолка в дальнем углу обрушился под весом Райза и мы увидели, как он с удивлением в глазах рухнул на полку под ним, а потом быстро забрался обратно. Было видно, что кот в панике. Спустя тридцать секунд вывалился еще один квадрат и Райз рухнул уже на пол. Внизу он быстро опомнился и забежал за другой шкаф. Так как успокоительное уже начало действовать, мы его оттуда с некоторым трудом все-таки вытащили. Его посадили в специальную железную клетку и на этот раз врач сделал ему укол настоящего наркоза. Было страшно смотреть, как котик постепенно впадает в обездвиженное состояние. Глаза у него оставались все время открытыми. Вокруг же царил настоящий хаос.
Выломав два потолочных квадрата, Райз устроил в кабинете маленький Армагеддон. Все было в пыли, которая копилась много лет , ожидая момента, чтобы вырваться на свободу и засыпать все вокруг. Мы кашляли и терли глаза. Неизвестно, какие бациллы там ждали своего часа. Но в конце концов пыль осела, Рома нашел где-то щетку и подмел пол под причитания Томера, что не нужно этого делать. Райз погрузился в глубокий сон, похожий на анабиоз. Врач выбрил ему небольшое место на шее и взял кровь обычным шприцом. Заполнив пробирку, он положил ее на стол. И все бы ничего, но стол стоял с небольшим наклоном, пробирка с кровью покатилась, упала и разбилась. Хорошо, что в шприце еще оставалось немного крови. Томер сказал, что сегодня не его день, и ушел делать анализ, а мы гладили нашего котика и просили потерпеть.
Врач вернулся и сказал, что слава богу ничего страшного, просто у кота есть вирус, с которым организм начал бороться. Он сказал, что даст ему антибиотик сейчас и с собой. А также поставит капельницу под кожу от обезвоживания, что он и сделал. Мы наблюдали, как на загривке у Райза образуется большой водяной мешок. Было немного страшно за него, но котик был молодой, два дня назад еще полностью здоровый. Были все шансы на то, что он поправится.
Томер пригласил нас через три дня на повторный прием, чтобы посмотреть, как кот реагирует на лечение. Он ввел Райзу пробуждающий препарат, и пока Рома расплачивался, Райз постепенно пришел в себя. Глаза у него были совсем пьяные. Наверное мы купим вторую переноску и привезем его вместе с Маруськой. Потому что когда мы покидали клинику, там была очередь из десяти человек с животными. Всех их задержали наши приключения с Райзом.
Дома Райз сразу потребовал, чтобы его выпустили и убежал в темную комнату. Я подходила к нему несколько раз, гладила его и говорила, что он молодец и что мы его любим. Надеюсь, он понял.

Метки:



Исторический момент, но не для Патрика Стюарта или Стинга. Я поняла в этом видео ВСЁ, от начала и до конца.

222

Позавчера провела день как обычно, даже писать не о чем. И не то чтобы мне нужно было выдумывать тему – я, как оказывается, могу длинно размышлять практически о чем угодно, просто – зачем? И зачем я вообще пишу, точнее – стараюсь писать по семьсот пятьдесят слов ежедневно? Раньше, когда у меня был самый разгар лечения от рака молочной железы, я писала в надежде оставить после себя хотя бы немного слов. Хотя серьёзных опасений за свою жизнь у меня было не так уж и много. Рома говорит, что я в октябре-ноябре после химий кричала, что лучше смерть, чем такая жизнь и дайте мне умереть спокойно. Я этого не помню. Ну, может быть и бурчала себе что-то под нос, а Рома воспринял мои слова как крик. К тому же не было у меня уверенности, что я обязательно одержу победу над раком. У меня ее и сейчас нет. Потом ещё я писала, чтобы как-то дистанцироваться, записывая, от своих переживаний. Теперь мне не нужно дистанцироваться, наоборот, я часто переживаю приливы чего-то похожего на счастье, и мне бы очень не хотелось смотреть на это со стороны. Да, лечение окончено, но следующий этап жизни ещё не начался. И я болтаюсь в этом промежутке, не зная, что мне делать.
Вчера я пережила несколько не самых приятных часов. Утром проснулась, вроде все было нормально. Выпила кофе, села в кресло, и почувствовала, что меня вырубает. Ужасно хотелось спать, почти как после наркоза. Вечером я, может, и не обратила на это большого внимания, но сразу после пробуждения? Так и не поняла, что это было. Полдня меня колбасило, потом мы занялись уборкой, и я как-то через силу расходилась. И только гораздо позже вспомнила, что меня накануне тошнило, и я выпила полтаблетки Лоривана, транквилизатора, который помимо своего основного действия ещё хорошо помогает от небольшой тошноты. В сочетании с Трамадексом и Лирикой меня, очевидно, и накрыло. Какой-то у меня дискурс наркоманский получается, но я по другому и не могу объяснить свои ощущения. Я привыкла более-менее контролировать своё состояние, но когда меня клонит в сон так, что просто ложись и засыпай, то иных слов кроме «вырубает» и «колбасит» у меня нет.
Во время вчерашней уборки я наконец-то уложила в коробку свой парик. С моей теперешней шевелюрой он мне совсем не нужен, но может быть когда-нибудь пригодится, или я его подарю при случае похожей страдалице. Так что пусть лежит себе в коробке на антресолях и ждёт своего часа.
Мне теперь осталось разобрать в шкафу пару полок и успокоиться, что запасов вещей у меня хватит на несколько лет жизни в лесу, где совсем нет никаких магазинов. Конечно я не собираюсь жить в лесу, но тогда не понятно, зачем я накупила столько одежды.
В планах у меня также начать изготавливать украшения на продажу. Для этого мне все-таки надо их изготавливать, руками, иного пути нет. Потом фотографировать и выкладывать на Этси. Я уже это делала раньше, так что не вижу никаких трудностей. Кроме Роминых стонов, что у меня закончилось пособие по безработице, скоро закончится инвалидность, а это значит, что денег у нас не станет, и мы пойдём по миру. И это мне говорит человек, у которого зарплата всегда была в два раза выше моей – и продолжает такой оставаться. От этих его стонов мне хочется вообще ничего не делать, а закопаться с головой в подушки, как делает иногда Кузя, и смотреть на мир одним глазом. Просто очень страшно жить в Ромином мире, где непредсказуемо заболевают жёны, теряя работу и лишая последней надежды на спокойную жизнь.
Между тем мы планируем поехать в круиз по Средиземному морю на пять-шесть дней. Чтобы жить в каюте огромного парохода, ходить по всем его палубам, купаться в бассейне, танцевать, смотреть на море, любоваться закатами и иногда сходить на берег в чужой стране. Чужая страна – это Крит или Родос, всего лишь. Но все равно хочется отдохнуть так, чтобы от отдыха стало тошно. А где как не на болтающемся в море корабле такое возможно?
Сегодня у меня самочувствие очень неплохое, по сравнению со вчерашним днём. Но зато снаружи погода наконец-то напоминает летнюю – очень жарко и очень влажно. Полдня пряталась в кондиционированной прохладе, и только к вечеру решила встретиться с жарой лицом к лицу. Я приготовила пирожки с яйцом и зелёным луком, а также с тыквой и картошкой. Сели с Ромой перед экраном с прямой трансляцией и стали смотреть матч Россия-Хорватия. Нам обоим было очень интересно, кто победит. До этого мы ни разу не смотрели футбол, но тут почему-то захотелось поболеть. Две команды гоняли по травяному полю маленький мяч, пытаясь забить его друг другу в ворота. Мне бы понятен азарт, который охватывает болельщиков, но я не собираюсь больше повторять этот опыт. Хотя валяться на диване, глядя на экран, было вполне комфортно.

Метки:

221

Ещё я думаю, что мне хотелось выдрать этого котёнка из лап близкой смерти, потому что я боролась с ней на протяжении последнего года и вроде как победила. Может быть мне хотелось победить её ещё раз?
Объясняла Роме, почему я подбираю котят. Когда я вижу больного котёнка, требующего помощи, я не нахожу себе места, буквально. Я хожу вокруг него, пока он не начинает нормально есть, или не слабеет настолько, что я могу его поймать. Так было с Дизелем, с серой и чёрной кошечками, с рыженьким с большими янтарными глазками, с Шарончиком и Маруськой, и с последним безымянным. Это как будто какой-то инстинкт во мне пробуждается, он ведёт меня, я бросаю все остальное, перестаю нормально есть и спать, и думаю только о котёнке. Причём как только дело идёт на поправку, я успокаиваюсь и начинаю функционировать в обычном режиме. Может быть это материнский инстинкт, я не знаю. Или ещё какой-нибудь древний инстинкт выхаживать больных и раненых животных. Может быть из меня получилась бы хорошая нянечка или медсестра, но я всегда боялась вида крови и брезговала телесными выделениями.
Но Дизеля я спасла, потому что он был истощённым, очень больным, но не раненным котёнком. А к безымянному смерть подошла уже очень близко. Она испытала его раз, другой, на третий он не выдержал. А я растерялась. Это моя брезгливость и страх погубили безымянного. Ах, он шипит и ходит под себя – какие мы нежные.
Ладно, хватит о мёртвых котиках. Лучше говорить о живых. Райза я от Маруськи отгоняю, он вроде понял правила и почти её не трогает. Сегодня они несколько раз играли вместе, а потом спали рядом на диване. Маруська напоминает крысёнка с большими ушами – такая же серая и мордочка вытянутая. Прочитала, что у русской голубой должен быть плоский лоб – да, это именно про Маруську. Но темно-серые полоски на боках портят всю картину.
Сегодня я должна была посетить центр сахарного диабета в Петах-Тикве. Неделю назад мы туда не поехали, хотя уже сели в машину. И правильно сделали, потому что встреча была всё-таки сегодня. Оказалось, что это только проверка глаз на повреждения сетчатки и на глазное давление. Сначала мы отметились к секретарши. Она измерила мне давление, спросила рост и вес. Давление у меня как у космонавта, сто двадцать на восемьдесят. Потом я зашла в кабинет к офтальмологу и он закапал мне в глаза атропин или что-то вроде этого, чтобы расширить зрачок. И я полчаса сидела в коридоре, ждала, пока препарат максимально подействует. Почему-то в очереди со мной сидели только пожилые мужчины, ни одной женщины не было, ни старой, ни молодой. В глазах постепенно мутнело, и в конце я уже не могла ни на что смотреть. Зато почему-то Ромина голубая футболка приобрела для меня потрясающий оттенок, которым хотелось непрерывно любоваться. Странно, что расширенные зрачки так на это повлияли. В остальное время это самая обычная футболка самого обычного светло-синего цвета.
Когда подошла моя очередь, а так как мы опоздали, то я оказалась самой последней, врач осмотрел мои глаза при помощи специального прибора и сказал, что все в порядке. Ну, я и так об этом знала. Но как с расширенными зрачками ехать, глядя на закат? Я, не долго думая, нацепила две пары темных очков. Причём я меняла их расположение и порядок какое-то время, так что напомнила себе мартышку из басни Крылова: «Вертит очками так и сяк: то к темю их прижмёт, то их на хвост нанижет, то их понюхает, то их полижет». Было смешно.
Правда я до самой ночи потом плохо видела и даже ухитрилась уронить стеклянную банке с очень жирным соусом, но она, к счастью, не разбилась, только частично выплеснулась на пол.
Ещё как-то сегодня ускользнул от меня тот факт, что мне надо больше ходить в бюро по трудоустройству отмечаться для получения пособия по безработице. Восемь месяцев я ходила туда почти каждую неделю – ну, кроме праздников, - и прикладывала палец к автомату, а иногда заходила к служащей по имени Бэлла. О, какое счастье, что это закончилось, и я теперь хотя и безработный человек, но абсолютно свободный.
Хотя нет, ещё немного скажу про котиков. Тот рыженький с янтарными глазками, который хуже всех кушал и был худющим, как жертва Бухенвальда, стал наконец-то есть сухой корм. А все потому, что я начала добавлять туда горсть детского корма от Роял Канин. Он сразу же бросается к нему и начинает выбирать вкусные зёрнышки. Может быть он пахнет для него как-то особенно вкусно, я не знаю.

Метки:

220

=х-фх=з=оьтгн
Это Маруська ходит по клавиатуре.
Когда я плакала над трупиком котёнка, Марк сказал, что наверное мне нравится переживать такие эмоции, и что лучше бы я смотрела печальные сериалы. Это он, наверное, вспоминает, как я рыдала, когда Десятый Доктор пожертвовал собой, чтобы спасти человека. И нет, мне не нравится переживать такие эмоции. Мне нравится, когда котики живы и здоровы.
Рома считает, что у каждого врача есть своё кладбище – это он к тому, что если я подбираю много котиков, то естественно, что не все из них выживут. Но главное, что большинству я все-таки помогаю, и они живут потом долгие годы вместо того, чтобы рассыпаться на атомы в природе.
А я думаю, что они оба правы. Только спектр моих эмоций от подбирания котиков гораздо шире, чем Марк может себе представить. Сам он в большинстве случаев эмоционален примерно как вешалка для одежды.
И хотя после драки кулаками не машут, я могу сделать выводы, в чем я ошиблась. Котёнок хотя и имел гигантские раны, однако он был более-менее подвижен и имел хороший аппетит. Я могла бы промывать его раны перекисью водорода, держать его в тепле и чистоте, и кормить, кормить, кормить. Может быть через неделю, когда он бы немного окреп и привык к рукам, я бы отвезла его к ветеринару, но не к Алексу, этому живодёру, а к Томеру, который спас для нас Райзика и Дизеля. Просто для котёнка оказалось всего слишком много – препарата для расслабления, холодного купания, антибиотиков, зашивания ран, боли и стресса от всего перечисленного. Его маленькое сердечко не выдержало и остановилось. Мне очень жаль, очень.
Мы похоронили его рядом с домом. Я сделала коробку, выложила её белыми салфетками, положила туда остывший трупик, игрушку, немного детского корма и таблетки, которые ему надо было давать следующие десять дней. Ничего из этого ему уже не пригодится в этой жизни, но так хоронили когда-то первобытных людей, кладя в могилу вместе с ними все, что может им понадобиться в загробной жизни. Верю ли я в загробную жизнь? Нет. Но я могу себе её представить. И в ней умерший котёнок, абсолютно целый и невредимый, играет на зелёном лугу среди таких же безвременно ушедших собратьев. А взрослые кошки снисходительно сидят вокруг и смотрят на их детские забавы. Вокруг много мисок с самой разной и самой вкусной едой. Котята носятся по лугу друг за другом, ярко светит солнце, поют птицы. Когда они устают играть, они бегут в тень кустов и деревьев, съедают все самое вкусное и сладко засыпают, чтобы проснувшись через некоторое время снова вступить в новую игру. И это продолжается целую вечность и никогда не надоедает. Именно там этот котёнок встречает мою старую кошку Мышу. Только она там совсем не старая, а полная сил рыжая красавица с густой шерстью. Она внимательно смотрит на котёнка, а он смело подбегает к ней и трётся о неё, выгибая спинку. Мыша, ни секунды не сомневаясь, лижет его мордочку и ушки. Так она находит сына, а котёнок наконец-то обретает заботливую маму.
После вчерашних переживаний сегодня спала до часу дня. Правда в десять утра позвонили из Битуах Леуми и пригласили на встречу в следующий четверг в шестнадцать пятьдесят. Я как-то не думала, что им понадобятся ещё встречи. Как назло я не сделала копию письма от моего радиолога к моему онкологу. Но ничего, как-нибудь обойдусь.
Вышла из спальни, а Райз схватил мелкую за шкирку и типа собирается надругаться, но не совсем представляет – как, потому что размер Маруськи примерно раз в пять меньше взрослой кошки. Я его отогнала, но он потом все равно несколько раз делал безуспешные попытки. Никогда не думала, что котята-девочки чем-то отличаются от котят-мальчиков. Но наш половозрелый котик все же это учуял. Да, точно пора его кастрировать. Без домогательств они отлично играют друг с другом, что радует. С Ромой уже пошутили насчёт того, чтобы заняться разведением черных и серых котиков. Но – нет, никогда. Хватит с меня котят.
Между тем с этим беднягой рыжим совсем забыли, что отдали Шарончика, а это ведь совсем недавно произошло. Рома звонил новому хозяину, тот ответил, что котик привык пока только к одному сыну, он спит с ним и играет, а ко второму пока не очень расположен. Но так обычно и бывает – коты выбирают себе хозяина, и обычно остаются преданы ему всю жизнь. Нет, они могут играть и мурлыкать другому человеку, но всегда предпочитают делать это для своего, если есть выбор.
На ужин сегодня наконец-то приготовила запечённую рыбу с маленькими помидорчиками. То есть помидорчики я порезала напополам и разложила вокруг рыбы. А рыбу украсила укропом и полила оливковым маслом. Получилось вкуснее, чем в ресторане.
Ещё сегодня первый раз воспользовалась новым глюкометром. Все очень непривычно. Каждая тест-полоска в отдельном блистере, надо его сначала разорвать, а для этого нужно иметь ловкие пальцы, а не руки-крюки, как у меня. Ладно, приноровлюсь, особого выбора как-то нет.

Метки:

219

Не знаю, на что я надеялась, когда подбирала умирающего котёнка, а потом тащила его к ветеринару.
Вчера мы повезли котика с ожогами в ветлечебницу. Приём вёл Алекс, а мне ужасно не хотелось, чтобы котёнка лечил он – я считаю его не то чтобы некомпетентным, скорее человеком, которому наплевать на результат, лишь бы взять с людей положенную плату. Рома же почему-то считает его хорошим врачом.
В клинике шёл ремонт, все стулья были вынесены на улицу, а внутри располагались штабеля разной плитки. Сидеть было негде, кроме парочки высоких барных стульев. Мы ждали своей очереди где-то полчаса. Котёнок лежал в переноске и безучастно смотрел на происходящее. От него жутко пахло, причём не только мочой и калом – дома я осторожно достала его из туалета и прямо так переложила в переноску, – но и каким-то разложением, как от бомжа. Мы с Ромой рассматривали большие плакаты на стенах с фотографиями представителей разных кошачьих и собачьих пород. Выяснили, что наша серая кошечка, которую мы в последнее время стали звать Маруська, очень похожа на русскую голубую. Впрочем, Крыса тоже похожа на русскую голубую. Но Крыса – большая, сильная, мощная. А Маруська, скорее всего, будет маленькая, быстрая и изящная, как и её мать.
Наконец подошла наша очередь. Мы открыли клетку, Алекс взглянул на котёнка, на то, как он шипит на всех, и решил сделать ему расслабляющий укол. Первый укол не подействовал, и тогда он добавил ещё один. Котёнок действительно стал вялым. Алекс взял его за шкирку и понёс его сполоснуть под душем, чтобы разглядеть раны. Как потом выяснилось, душ был только холодный. После этого он завернул его в полотенце и принёс на стол в хирургической комнате. Промытые раны выглядели ещё ужаснее. Правая задняя лапа была сломана, именно на ней начинался некроз. Алекс решил, что он зашьёт все отверстия в коже и вколет котёнку мощный антибиотик, чтобы победить инфекцию. Смотреть на это я не могла, мне стало плохо. Так что я присела на стул и дальше только слушала разговоры Ромы и Алекса, пока тот зашивал котёнка. Когда все закончилось, я спросила, не надо ли дезинфицировать швы хотя бы зелёнкой. Но Алекс посмотрел не меня, как на ребёнка – по его мнению все это должен был сделать антибиотик. Точно такой же взгляд у него был, когда я спросила про обезболивающее. Потом он вколол в холку котёнка физраствор, сделав ему водяной горбик, чтобы избежать обезвоживания, а чуть выше – два антибиотика. Он сказал, что следующие два дня будут решающими, выкарабкается котёнок, или нет.
Бедный котик негромко мяукал всю дорогу домой, я уверена, что ему было очень больно. Он был очень холодный после всех этих процедур. Дома я положила рядом с ним две бутылки с горячей водой, а когда он согрелся, накормила туной. Я разговаривала с ним и гладила его. Он сначала шипел, а потом начинал мурлыкать. Он почти не двигался, а когда я пыталась передвинуть его хотя бы чуть-чуть, мяукал от боли. Два раза он ходил под себя, и я меняла под ним подстилку. К ночи он согрелся, и я оставила его наполовину укрытым и на сухой простынке.
Утром я проснулась вместе с Ромой в полшестого и сразу побежала смотреть, как там котенок. Он был весь холодный, но живой. Я принесла ему туны и попросила Рому сделать бутылку с горячей водой. Котёнок слабо зашипел на меня, но съел два кусочка, а потом запрокинул голову и застонал. И в этот момент я поняла, что это всё, он уходит. Я положила его к себе на колени, гладила его, плакала и просила остаться с нами. Он тихонько замурлыкал, словно успокаивал меня, а потом перестал, словно у него закончились силы и на это. Я переложила его обратно в коробку вместе с горячей бутылкой и укрыла его. Время от времени он запрокидывал голову и стонал. Я не могла смотреть на это.
Точно также в прошлом году стонал другой котёнок, которого я нашла возле подъезда. Это была двухмесячная кошечка, одна из тех, кого мы подкармливали. Не знаю, что с ней случилось. Накануне я давала ей мясо, она кушала, хотя и плохо. Я хотела её поймать, потому что видела, что она слабеет с каждым днём, но она отпрыгнула и я оставила попытки. И зря, потому что на следующий день она лежала на каменной дорожке, закрыв глаза, и только время от времени судорожно запрокидывала голову и стонала, как сегодня этот бедный котик. Я принесла её домой, положила на бутылки с горячей водой, но она умерла спустя час.
Этот котёнок тоже умер. В полвосьмого я заглядывала к нему, он ещё дышал. А в полдевятого я обнаружила, что жизнь покинула его истерзанное тельце.
Я позвонила Роме, рассказала об этом. Он тоже расстроился. Я винила себя, что не оставила котёнку на ночь бутылку с горячей водой, чтобы он хотя бы не тратил последние силы на обогрев. Но на самом деле я думаю, что общее истощение организма, мытье холодной водой, зашивание ран, боль и инфекция были причиной. Если бы мы поймали его в тот день, когда я его первый раз увидела, возможно у него было бы больше шансов выкарабкаться. А так у нас появилась возможность подобраться к нему, только когда он окончательно ослаб.
Прощай, безымянный рыжий котик. Прости нас, что не сумели сохранить тебе жизнь. Жаль, что ты не остался с нами. Беги по радуге в лучший мир, где нет боли и слабости, где всегда есть вкусная туна и много интересных игрушек. Обязательно найди нашу Мышу, она станет тебе заботливой мамой. Скажи, что мы скучаем по ней и всегда помним. Прощай.

Метки:

218

Вчера, так уж получилось, мы подобрали того обожжённого котёнка. Вышли в середине дня покормить уличных, и я сразу же услышала мяуканье. Обычно котики живут тихо, и мяукают, если им нужна кошка или если им больно. Тут был явно второй вариант.
Рыжий котик сидел под парапетом и не пытался убеждать. Было видно, что он очень худой. Я сразу же приняла решение поймать его. Сбегала домой за влажным кормом и тряпкой. Первую порцию я кинула прямо рядом с котиком на землю, чтобы мы успели оббежать все кусты, пока он ест. Когда мы оказались рядом с ним, то стали заметны ужасные раны на теле. Он шипел, даже пытался убежать, но ноги его держали плохо. Мы поставили поближе к нему тарелку с едой и я начала медленно приближаться, чтобы схватить. Мне это удалось почти без проблем. Я накинула на котёнка тряпку и как можно осторожнее взяла его в руки. Я старалась держать его крепко в тех местах, где не было никаких ожогов. Котик длинно мяукал, но вырваться не пытался.
Дома мы освободили для него балкон, на котором стоит стиральная машина и металлические сушилки для белья. Одну сушилку я сложила, другую поставила к стене. Щель между стиральной машиной и стеной я законопатила старой простыней. Для котёнка я приготовила место под стоящим у стены складным столом. Туда я положила картонки и разрезанный на тряпки пододеяльник. Отпущенный на свободу котёнок сразу же проковылял туда и спрятался.
До вечера я несколько раз приходила туда и кормила его. Он сначала шипел, но когда тарелка приближалась к морде, он менял гнев на милость и начинал есть. Его раны были ужасны – на правом плече зияла овальная рана размером с пятикопеечную монету, были видны мышцы, а также на ней то и дело скапливался гной. С правого бедра как будто была снята кожа, а перед этим всю лапу какое-то время держали над огнём. С левой стороны, там где тазовые кости была дырка размером поменьше, но выглядела тоже плохо. Правое ухо по цвету и форме напоминало кусочек сухого обгорелого листа. Также тут и там были мелкие, уже зажившие царапины. Я предположила, что его так могло потрепать, если бы он забрался в машину рядом с двигателем, и проехал так несколько километров, зажатый металлом без возможности освободиться.
Наверное я перекормила его, так как ближе к ночи он сходил несколько раз по большому, причём под себя. Вытирать его я боялась, так что просто меняла подстилку, давала ему ещё еды, и оставляла в покое.
Заснуть мне удалось только ближе к утру, до этого я никак не могла выбросить из головы его страшные раны.
Но вот наступило утро, а я, абсолютно не выспавшаяся, должна была идти на приём к моему онкологу. Выпив бесполезный кофе, я зашла к котёнку и расстроилась: я поставила ему лоток с песком, в надежде, что он будет делать свои дела туда, но он просто улёгся там, перед этим ещё раз обгадившись. Естественно, песок налип на все его раны, и, помимо возможной инфекции, наверняка причинял ему боль. Я не могла его достать оттуда, к тому же мне уже нужно было одеваться и выходить, так что я покормила его прямо там, держа тарелку, чтобы ему удобно было есть.
Рома заехал за мной вовремя, мы сели в машину и поехали в Ассуту. По дороге я успела накраситься, потому что мои ресницы на левом глазу выпали почти все, на правом их осталось чуть больше, и без подведённых глаз, отлично скрывающих это, я чувствовала себя уродиной.
В Ассуте мы подошли к секретарше и заявили о своём присутствии. Она попросила подождать, но только мы сели, как увидели идущую с кофе Юлю. Она пригласила нас в кабинет и спросила, как я себя чувствую. Я ответила, что хорошо – в принципе, так оно и было. Ожоги после облучения уже зажили, слабости я не чувствую, а с болью справляюсь при помощи Трамадекса и Лирики. И вообще у меня все отлично по сравнению с раненым котёнком – но об этом я говорить Юле не стала.
Юля осмотрела мою грудь, поругалась насчёт назначенного семейной врачихой сцинтиграфии и сказала приходить к ней через четыре месяца, а до этого жить обычной, по мере сил, жизнью. И не вестись на предложения от семейного врача облучить очередной ненужной проверкой своё и без того сверх меры облучённое тело. Еще Юля спросила, чем я собираюсь заниматься в дальнейшем. Я ответила, что попробую, наверное, делать украшения и продавать их через интернет.
Мы вышли оттуда, заказали у секретаря очередь аж на четвёртое ноября, и поехали домой. Удивительно, что это наконец-то произошло. Почти год без двух недель я провела, проверяя свой организм на прочность, потому что лечение рака груди дело довольно таки беспощадное. Я выдержала, я выстояла, я вылечилась – надеюсь, что навсегда.
Собственно на этом посещении моё лечение можно считать официально оконченным. Мне предстоит разгребать последствия этого самого лечения, но теперь я считаюсь практически здоровым человеком. Осталось вылечить и выходить котика, и тогда я буду ещё и практически счастливым человеком.

Метки:

217

В обед позвонила Алиска и сказала, что ей позвонил человек, который увидел объявление на Яд Шния, в котором она зачем-то написала свой номер, и что он хочет забрать черно-белого котёнка. Она продиктовала ему Ромин номер, и он должен был вот-вот перезвонить. Я сразу заплакала. Да, я знала, что мы этого и хотели, специально дали несколько объявлений, и вполне логично, что теперь звонят и хотят приехать за котёнком. Но я не ожидала, что это произойдёт так внезапно.
Действительно, буквально через пару минут перезвонил мужчина, подтвердил, что хочет взять котёнка и спросил адрес. Я же пыталась поймать и взять на руки черно-белого, чтобы прижать его к груди напоследок. Но он в это время находился в самом разгаре увлекательных догонялок с сестрой и сидеть на руках абсолютно не хотел.
Незадолго до этого Роме позвонил полицейский и сказал, что его машину разыскали по номеру и что он украл деньги с заправки. Так как Рома никуда сегодня на машине не выезжал, то сообразил, что они имеют ввиду машину его папы, которую он купил на своё имя. Он позвонил папе и спросил, заправлялся ли он сегодня. Оказалось что да, заправлялся. Тогда не мог бы он вспомнить, продолжил намекать ему Рома, имел он дело с деньгами, которые мог взять по ошибке. Папа сказал, что да, он расплатился за бензин наличкой, взял сдачу и просто уехал. Тогда Рома перезвонил полицейскому, рассказал ситуацию, что пожилой папа мог не разглядеть сдачу, которую ему дали, но он не воровал деньги и с удовольствием их вернёт, только скажите кому и когда. Полицейский дал номер телефона заправщика, который и поднял весь этот сыр-бор. Заправщик сказал, что он по ошибке дал сдачи лишние сто шекелей, и что хозяин заправки заставляет его возместить эти деньги из своего дневного заработка. А заработок у него и так небольшой, потому что он подрабатывает там на каникулах. Поэтому он через съёмку видеокамеры смог выяснить номер машины, а через полицию – телефон владельца, и он очень извиняется за причинённое беспокойство.
Где-то под конец всех этих разборок приехали за котиком – молодой мужчина и двое мальчиков лет по 7-8. Они предусмотрительно взяли с собой новенькую переноску, потому что я не представляю, как бы они потащили вырывающегося котёнка на руках. Все взрослые кошки сразу же попрятались. Мелкие тоже попытались убежать, и серой это удалось, как обычно. Но Шарончика Рома взял на руки, чтобы показать будущим владельцам. Тот как чувствовал, и изо всех сил вырывался. Когда ему это удалось, я поймала его просто позвав, как обычно. Он доверчиво подошёл, а я взяла его и засунула в переноску. Бедный котёнок упирался изо всех сил. Потом, когда дверцу закрыли, он царапался и мяукал. У меня сердце разрывалось. Мы дали в подарок Реувену, так звали мужчину, маленькую когтеточку и пару игрушек. Переноску я накрыла футболкой, чтобы котёнок меньше пугался. Я плакала, когда прощалась через решётку переноски с Шарончиком – просунула туда пальцы, он узнал мой запах и на мгновение успокоился. Но его тут же забрали и унесли. Скорее всего, навсегда.
Они уже ушли, как я подумала, что дети могут открыть переноску в машине, и сказала об этом Роме. Рома тут же перезвонил и предупредил, что её можно открыть только в комнате, в которой будет все готово для котёнка. Реувен заверил, что так и сделает.
Мы оба плакали. Рома впечатлился тем, что эту маленькую семью разлучили. А я – потому что привязалась к этому симпатичному непоседе. Не понимаю, почему каждый раз для меня это какая-то травма, что с Дизелем, что с Шарончиком. Вот у Дизеля все отлично, он растёт толстым и заласканным девочкой. Вероятно, что у Шарончика тоже будет все хорошо – два мальчика будут с ним играть, ему не будет скучно. Тоже вырастет красивым и большим котиком.
Вечером поехали к родителям, Рома купил для папы новые колонки к компьютеру, а я хотела отдать Алиске сандалии, которые мне маленькие.
Когда мы сидели и смотрели какую-то глупую музыкальную передачу, вроде конкурса, но с известными победителями, пришли Анжелка с Белкой. И тогда мы стали смотреть отсканированные папой плёнки с семейными фотографиями, в том числе и с автором тех тетрадей, которые сейчас перепечатывает Рома. Было интересно посмотреть на человека, который написал пять тетрадей с историей своей жизни. Хаим Годелевич Лев оказался красивым пожилым мужчиной в простой одежде, который с ироничным прищуром смотрел в объектив камеры. Может быть это его дневник так на меня повлиял, но от его лица веяло какой-то мудростью и терпением.
Пересмотрев кучу фотографий и вдоволь наговорившись, мы поехали домой. Дома нас ждала одинокая серая кошечка. Она пару раз начинала мяукать, зовя брата. Рома опять расстроился, но я сказала, что завтра она уже забудет его, потому что память у котят очень короткая – в отличии от людей.

Метки:

216

О да, ещё один ничем не примечательный день из череды таких же непримечательных дней.
Я поставила будильник на десять и на десять тридцать, чтобы уже наверняка проснуться. Рома позвонил в десять пятнадцать, поговорил со мной. Так что все сложилось очень удачно, и второй будильник я встретила почти при памяти. Только успела выпить кофе и осознать, что уже одиннадцать, как в одиннадцать ноль пять в дверь позвонили – вот он, инженер из страховой компании.
Я не знаю, зачем они приходят и все проверяют. Этот тоже пробежался по всем комнатам, открыл и закрыл кран на кухне, что-то сфотографировал, что-то записал, поговорил с Ромой по телефону и ушёл. Я пошла сделать себе ещё чашку кофе, и обнаружила, что инженер залил каменную столешницу рядом с раковиной водой. Полрулона бумаги потратила, чтобы это все вытереть.
Кормила уличных котиков сегодня два раза, как обычно в последнее время. Обожжённого рыжего котёнка не видела, хотя специально обходила все места рядом с домом, где он мог быть. Или он ушёл в поисках более безопасного места, или отлёживается где-то глубоко в кустах. Корма я отставляю с запасом, так что надеюсь, что ему тоже что-то достаётся.
Напротив дома котики процветают. Они все кастрированные, все между собой дружат. Сегодня видела, как они улеглись три в ряд на парапете, в одинаковых позах – рыжий, Пылесос и трёхцветный. Рыжий сдружился с чёрной кошечкой, родной тётей наших котят, часто вижу, как они играют вместе, гоняются друг за другом, как два беззаботных котёнка.
Наши котята пока что остаются с нами. Я все надеюсь, что кто-то позвонит хоть по одному из объявлений, которые мы дали в Живом Журнале, в Фейсбуке и на Яд Шния, но пока никто не звонил. Даже Белка уже сделала перепост в своём Фейсбуке, хотя он у неё тематический и там только рисунки, которые она делает на заказ. У неё и у Анжелки в сумме более двух тысяч друзей, и – ничего. Это я сравниваю со своими тридцатью человеками. Но я и в жизни не слишком общительный человек, мне хорошо в одиночестве, двое для меня уже толпа.
Вот недавно Марк ушёл на работу, а Рома со своей ещё не пришёл. И я смогла вздохнуть с облегчением. Не то чтобы я была постоянно на виду, или от меня требовали общения, но осознание того, что я дома одна, вызывает у меня состояние внутреннего расслабления.
Правлю воспоминания Роминого прадедушки. Он написал их с целью сохранить память о предках и передать их внукам и правнукам, чтобы те знали своё происхождение и историю своей семьи. Рома предложил найти родственников, уехавших в Америку, и выслать скан дневника и перепечатанную историю им. Правда вряд ли они говорят и, тем более, читают по-русски.
Я плохо знаю историю и происхождение своей семьи. Все они живут далеко и старшее поколение частично уже умерло. Когда-то жили три сестры, Анна, Ира и Люба. У Анны родились двое детей, Игорь и Валентина, моя мама. Потом Игорь женился и у него было шесть детей, две девочки, Оксана и ещё кто-то, и четыре мальчика, Толик, Юра, Игорь и Мишка, мои двоюродные братья и сестры. У моей мамы был один ребёнок, я. У Иры была одна дочь, моя двоюродная тётя Вика, у которой было два сына, мои троюродные братья Павлик и Костик, но Костик погиб молодым, и она усыновила мальчика, Максима, из которого ничего путного не вышло. У третьей сестры было две дочери, Алла и Нина, мои двоюродные тёти, и сын Борис, соответственно двоюродный дядя. Обе дочери были бездетные, но тётя Алла усыновила двух детей, брата и сестру, но брат погиб молодым, а у сестры была слабая степень умственной отсталости, впрочем это не помешало этой девочке выйти замуж и родить тёте Алле внучку. У двоюродного дяди Бориса есть двое детей, Наташа, которая уехала в Америку, и Игорь. Была ещё какая-то мамина сестра Вера, возможно троюродная, в погреб которой я свалилась в детстве, когда мы ездили к ним в гости.
Жаль, что я так плохо знаю свою семью, потому что Рома вовсю занимается составлением своей родословной, а я ему тихо завидую. Но у меня нет пока в планах отыскивать своих родственников и расспрашивать их, кто кем кому приходится. Я вообще не уверена, что меня тоже не удочерили, есть в маминой семье такая практика. Просто я родилась у мамы в сорок лет, на родителей своих не похожа, и у мамы первая группа крови, у папы была вторая, а у меня – третья. А так не бывает, это я ещё на уроке биологии в восьмом классе выяснила. Но прямо спросить об этом так и не решилась. И вряд ли решусь.

Метки:

215

Утром сходила в лишкат авода. До этого опять с трудом просыпалась, целый час пыталась прийти в себя. В итоге выбежала из дома, когда уже начала опаздывать. Отметилась в десять двадцать, причём в первом автомате не было бумаги и меня заставили отмечаться ещё и на втором. Автомат отправил меня к служащей. Пока я там сидела, мимо меня прошел человек с оборудованием для опрыскивания помещения от насекомых, а ещё один парень ходил по кабинетам и оставлял маленькие точки из специального тюбика снаружи двери и внутри. Надеюсь, это безопасно для людей.
Когда я зашла к Бэлле, то после приветствий сразу спросила, сколько мне надо ещё отмечаться, потому что в распечатке, полученной на прошлой неделе из Битуах Леуми, все мои сто семьдесят пять дней безработицы закончились. Бэлла сказала, что она ничего об этом не знает, и только Биуах Леуми видно, сколько оплачиваемых дней безработицы у меня осталось. Ну, хорошо. Я шла домой и размышляла о том, что не так я ожидала закончить свои посещения бюро по трудоустройству. То есть все получилось слишком буднично. Конечно я не ждала конфетти и клоунов, выскакивающих из праздничного торта, но хотелось бы чего-то ещё, кроме «до свидания».
Позвонила Роме, он пообещал поспрашивать насчёт этого. Потом мы поговорили о том, что сегодня должен прийти очередной инженер с одиннадцати до часу, смотреть, что не так у нас в квартире. Рома ещё шутил, что все, кому нечем больше заняться, приходят смотреть нашу квартиру.
До двенадцати так никто и не пришёл и я пошла кормить котиков. Разложила корм и пошла по привычке посмотреть с парапета на оставшийся прайд. С удивлением увидела двух рыжих котят, поедающих кашу с консервами. Ну, подумала я, значит котёнок все-таки справился с повреждениями и теперь выживет. Худенький котёнок, едва притронувшись к еде, ушёл за матерью в тень. А второй рыжий все доел, затем спокойно встал, потянулся, и направился вслед за ними. Я не могла поверить своим глазам – на нем не было ни следа от ран, виденных мной накануне. Куда они девались? Может быть мне все привиделось? Ломая над этим голову, я вернулась в домой.
Написала письмо в службу доставки насчёт так и не получанной мной вчера посылки. Спрашивала у них, нормально ли это – принести мне большой пакет с вещами, предназначенными для кого-то, живущего в Украине, и закрывать глаза на то, что из пакетов их службы пропадают вещи. Писала это все на английском при помощи гугл-переводчика и своих скудных знаний о построении предложений. Кажется, получилось. Потому что мне перезвонили через час и спросили, что я имела ввиду, когда написала, что пропадают вещи. Я объяснила, что полученный мной пакет был вскрыт и заклеен снова, но я не придала этому значение, пока не обнаружила, что двух вещей не хватает. Мне пообещали, что будут со мной на связи.
Пришёл Рома, напомнил мне, что нам надо ехать в Петах-Тикву в махон сокерет на День диабетика - так называется ежегодная проверка, устраиваемая больничной кассой для всех диабетиков. Проверяют глаза и ноги, может быть ещё берут кровь на гликированный гемоглобин. Я сказала, что сегодня так никто и не пришёл, а Рома ответил, что на самом деле инженер придёт завтра и что он перепутал дни. Завтра! Рома в своём репертуаре.
Мы взяли корм, чтобы насыпать уличным, и творог и молоко для котят. Только вышли, как я услышала мяуканье. Я зашла за угол и увидела того самого рыжего котёнка с раненой лапкой. Он лежал под деревом на куче сухих листьев. Рядом сидел худенький котёнок и смотрел на него, как будто пытался утешить, а чуть дальше находились и другие кошки. Мы смогли разглядеть его раны. Это были ожоги, которые уже немного затянулись. У него также обгорело одно ушко. И вряд ли ему удастся когда-нибудь полноценно пользоваться обгоревшей лапой. Кто мог сделать это с ним? Как он живёт с этими ожогами? Это же должно страшно болеть. Мы налили ему молока, положили творога – сухой корм он вряд ли осилит. Он смотрел на нас с мукой и страхом. Как только мы приближались, он вставал на свои три лапы и ковылял прочь, к кустам. Мы не знали, что нам делать. Сели в машину. Я сказала, что не хочу никуда ехать, а хочу попробовать поймать этого котёнка и отвезти его к ветеринару. Рома сказал, что понимает моё решение, но семь котиков дома?... Да я и сама все понимаю. Но ничего не могу с собой поделать. Мне надо их спасать, даже если я головой понимаю все про естественный отбор и голодающих детей в Африке. И это помимо нашего, не такого уж большого бюджета.
Мы вернулись туда, где оставили еду, но там уже никого не было. Мы минут десять ходили вокруг в поисках котёнка, но он исчез, наверное поел немного и уполз обратно в кусты. Худой рыженький бродил там же и смотрел на нас большими глазами блокадного ребёнка.
Дома я не могла найти себе места, слишком много говорила, что означало, что я нервничаю. Да, при виде таких вот раненых малышей во мне поселяется тревога, унять которую я могу только выходив их – или похоронив.
А мои котята чувствуют себя превосходно. Братик сегодня во время игры постоянно вздыбливал шерсть и ходил боком, набычив голову – такой смешной. А сестричка иногда ведёт себя как нормальный котёнок, а иногда – пугается собственной тени. Но все реже и реже. Полдня они спали на моем кресле, иногда забирались на меня по очереди и начинали мурлыкать. Семь котов? Да хоть восемь!

Метки:

214

Пыталась сегодня проснуться пораньше. Ага. Я с тех пор, как облучение закончилось, поставила себе будильник на десять тридцать, чтобы не спать до двенадцати. Причём я знала, что если поставить его на восемь или девять, то я просто буду выключать его и спать дальше. Но с десятью тридцатью получается та же история: я должна прилагать неимоверные усилия, чтобы разлепить глаза и начать подъем. Сегодня будильник звонил каждые пять минут, но в итоге я смогла поднять себя только в одиннадцать. Даже лента новостей не помогла. При этом если мне надо куда-то идти, то встаю я без проблем и собираюсь на автопилоте. А вот если не надо – то никакой автопилот не включается.
Выходила кормить котиков. Вчерашнего раненого котёнка не нашла, и к обычной кормёжке он не вышел. Наверное забился в какую-то нору в кустах и лежит ждёт, когда ему станет лучше. Или не станет. Жаль этого рыжего балбеса – уверена, что это с его головы мы стянули пакет из под Бамбы несколько дней назад. Может быть он пошёл дальше испытывать судьбу, как свойственно подросткам.
Тут я кстати (или не кстати) могу вспомнить своего троюродного брата Костика. Он был именно таким подростком – в одиннадцать лет прострелил себе ногу навылет самодельным ружьём, а в семнадцать – утонул, переплывая холодное уральское озеро в ночь своего выпускного.
Продолжая о котиках: у меня есть теория, что некоторые котята, живя в прайде, каким-то образом чувствуют, что еды на всех может не хватить, и поэтому или перестают есть, или устраивают себе смертельные испытания. Потому что когда я начала выносить еду два раза в день, то самый слабенький рыжий начал потихоньку кушать. Но зато с самым смелым котёнком сразу начались всякие опасные приключения. Помимо вчерашнего происшествия и на днях надетого на голову пакета, я пару раз замечала его около мусорных контейнеров и даже внутри контейнера. Да, осторожные котята обычно живут дольше.
Оставшийся худенький и большеглазый рыжий котёнок выглядит очень хрупким. Но он хотя бы кушает – не много, но я вижу, что он это делает регулярно. Глаза у него интересного цвета темной меди. Он не отходит от матери, и я видела, что он до сих пор сосёт её, даже несмотря, что она была стерилизована месяц назад.
Мои домашние котики очень интересно реагируют на мелких. Кузя упорно шипит, даже несмотря на то, что я периодически подношу к нему то одного котёнка, то другого. Понятно, что он своим глазом не может их толком разглядеть и понять, что они не представляют опасности, а вот запах для него остаётся чужим. Буся иногда играет с мелкой, а она с интересом смотрит, куда он идёт и что делает, и как будто старается подражать. Райз воспринимает их, скорее, как живую игрушку, как нечто, что можно догнать, но не как своих сородичей – играет он с ними очень грубо, котята его боятся и стараются избегать контакта с ним. Крыса просто лупит мелких лапой, если они вдруг походят слишком близко – хорошо, что это происходит очень редко.
Друг к другу котята относятся как настоящие брат и сестра – спят вместе, вылизывают друг друга (редко), дерутся (часто), всегда находят один другого. При этом оба воспринимают меня как свою маму – любят лежать рядом со мной и на мне, особенно рядом с лицом, почти на шее. Оттоптали мне всю обожжённую грудь, но я не в обиде, тем более, что она уже заживает.
Да, буквально пару ночей я не могла спать из-за ожога под грудью и под мышкой. Также пару дней после этого себя плохо чувствовала, даже температура поднималась, но всего лишь до тридцати семи. Вчера я нашла в шкафу хлопковый браллет и с некоторым трудом в него влезла, потому что под мышкой новая кожа хотя и наросла, но она ещё тонкая и нежная. А ещё под грудью осталось место, к которому пока лучше вообще не прикасаться. Кожа на груди иногда очень сильно чешется, но мне выписали хороший крем специально для этого. Вообще, конечно, не думала, что все последствия лучевой вылезут уже после того, как она окончится. Но логично – облучение же.
Сегодня мне принесли посылку, которая оказалась не моя. Неделю назад я получила свой заказ из Abercrombie&Fitch, но в нем не хватало двух вещей из пяти. Обнаружила я это уже когда открыла пакет – мне ещё показалось странным, что он как будто был уже один раз открыт и снова заклеен. Не знаю, в какой момент это произошло, но я написала в службу поддержки, и они выслали мне эти две вещи дополнительно. И вот посыльный приносит большой, даже огромный пакет, я ещё удивилась – ждала я купальник и маечку. На жёлтом стикере сверху было моё имя, но я сразу проверила вкладыш в прозрачном конверте снаружи пакета. Да, так и есть – посылка предназначалась какому-то Александру из – внимание – Днепра, Украина. Как она попала в Израиль остаётся загадкой. Хорошо, что посыльный не успел уехать, я позвала его с балкона. Пришлось втолковывать ему, что это не мой заказ, он даже открыл пакет, чтобы быть уверенным – там лежали джинсы, мужские плавки и ещё много всего, что я не стала рассматривать.
Теперь я волнуюсь, принесут ли мне мои вещи. Надеюсь, что принесут – если они не уехали в Украину, конечно.

Метки:

213

Да, если я не хожу на облучение, а дни провожу, в основном, лёжа в обнимку с компьютером, то писать совершенно не о чем.
Хотя сегодня было несколько происшествий, о которых стоит рассказать.
У котят внезапно проявился цвет глаз. Когда мы их подобрали, то их глаза были по-младенчески серенькие. Потом они потихоньку начали светлеть и меняться. Ещё вчера из цвет оставался по-прежнему каким-то невразумительным. Но сегодня я взглянула, а у Шарончика они светло-зелёные. Тогда я заглянула в глаза Стоун, они тоже были зелёные, но немного другого оттенка, чем у брата.
Думаю, что надо менять им имена на нормальные, а то неудобно их подзывать. Пока что они отлично откликаются только на кис-кис, а им нужны имена, по которым они бы могли идентифицировать себя. Вот как Буся, его только окликаешь, а он сразу: «Ма? Ма?» По крайне мере хоть кто-то в нашей семье говорит на иврите.
Потом ещё когда Марк сегодня зашёл в комнату без шапки, я увидела, что у него стала видна граница роста волос. Прошёл всего месяц после последней химии, все идёт по плану. Ещё пара месяцев, и у него на голове будет такая же копна, как у меня сейчас.
Он постоянно пристаёт ко мне со своей книгой. Рассказывает все свои теории и идеи. Я замечаю, что большую часть пропускаю мимо ушей. Но это все звучит для меня так скучно. Я бы и рада прислушиваться, но примерно через две минуты сознание само переключается на что-то более интересное.
Ещё сегодня было грустное событие, я даже заплакала. Вышла кормить котиков, уже насыпала корм перед домом и пошла к кустам. Смотрю, взрослые кошки не шипят на меня, как обычно, а как-то затаились и только смотрят. Я насыпала корм, разложила кашу, налила молоко в плошки. Потом пошла, как обычно, посмотреть на котиков с парапета под домом, проверить, все ли у них в порядке – я всегда так делаю, пересчитываю их, и со спокойным сердцем иду домой. К кормушке подошли двое прошлогодних котов, чёрная и рыжий. Котят почему-то не было. А потом вышел один маленький рыжий, но в таком ужасном виде – правая задняя лапка была поджата, а с бедра как будто была содрана кожа. Он постоянно мяукал, словно пытался привлечь к себе внимание. Кашу он не стал есть, но молоко полакал. Когда он повернулся, я увидела содранную кожу и на другом бедре. Я не поняла, где и как он мог получить такие раны. Сначала мне показалось, что это ожог, но откуда ему было взяться? Это было похоже на то, как будто он откуда-то выдирался, борясь не на жизнь, а насмерть. Собачьи клыки? Прошлым летом на моих глазах собаки покусали котёнка примерно такого же возраста, он из последних сил уполз в кусты, и больше я его не видела. Но в наши кусты редко заходят собаки, обычно их всех выгуливают на поводках. Да и спрятаться от них довольно легко – кусты это такой непролазный конгломерат из переплетённых веток, настоящий лабиринт. Легко если ты полный сил здоровый котик. А если – тощий, постоянно недоедающий из-за остальных сородичей котёнок-подросток?
Я смотрела на него, пока мне не стало плохо. У меня от переживаний закружилась голова, даже мушки перед глазами появились, и я пошла домой. Бедное маленькое беззащитное существо.
Приехал Рома, я рассказала ему про котёнка. Он сказал, что природа обычно жестока к самым слабым, это естественный отбор, ничего не поделаешь. Я понимаю это, да, не все должны обязательно выжить, особенно если уже есть достаточно котиков в этом месте, но все равно ужасно жаль. Иногда удаётся победить этот чёртов отбор, и взять в дом ещё одного котёнка, а иногда – нет.
Мы поехали за продуктами, это отвлекло меня на какое-то время. В магазине было шумно. Рома увидел валяющийся на полу детский скейтборд – там было полно коробок с этими скейтбордами. Сразу же вскочил на него и заставил меня толкать его сзади, а сам он в это время толкал тележку перед собой. Только из-за тележки он не упал, я думаю. Он и мне предложил прокатиться, но это было слишком – не хватало ещё мне упасть с этой штуки и сломать себе что-нибудь. Потом он отнёс скейтборд на место.
Возвращаясь домой, я вышла на повороте, чтобы посмотреть, будет ли место для машины перед подъездом, чтобы не останавливаться далеко, а потом тащить оттуда сумки с продуктами. Оно было. Я встала там и позвонила Роме. В это время подъехал какой-то парень на маленькой машинке и собрался парковаться несмотря на то, что я там стояла. Он чуть не наехал на меня, остановившись в двадцати сантиметрах. Тогда он догадался спросить, зачем я там стою. Я ему показала на подъезжавшую машину и сказала, что заняла место для мужа. Тогда парень быстро уехал – не захотел, видимо, знакомиться с человеком, чью жену он пытался задавить. Рома сказал, что был поражён моей отвагой.
После того, как Марк помог занести продукты, мы вышли поискать раненного котёнка, но безуспешно. Может быть завтра удастся его поймать – если он будет достаточно умён, чтобы подойти ко мне.

Метки:

212

Катастрофически теряю интерес к тому, чтобы каждый день писать по семьсот пятьдесят слов. Хотя это очень, очень полезная привычка. Во-первых, она тренирует память, во-вторых - развивает какой-никакой слог, в-третьих служит психологической разгрузкой, а в-четвертых консервирует на будущее мысли, чувства и впечатления.
Про вчерашний день мне сказать особо нечего, я весь день себя плохо чувствовала. У меня под грудью образовался довольно приличный ожог третьей степени. Кожа слезла, и из-за того, что это складка, это место постоянно мокнет. Спасает только толстый слой мази, которую мне выписали в радиологии. Под мышкой тоже третья степень, но там по крайней мере ничего не мокнет, только та кожа, которая ещё не слезла, стянута до невозможности. Мазь там тоже вполне к месту. Кожа на молочной железе и ниже подмышки покрылась красными прыщиками, которые на самом деле не прыщики, а тоже последствия облучения. Их я мажу другой мазью, чтобы не чесались. Но все это ерунда по сравнению со слабостью и туманом в голове. Сил нет ничего делать, да и не хочется. Полдня провела, рассматривая вещи на одёжных сайтах. Ничего не купила, хотя руки зудели.
Вечером вышли с Ромой покормить уличных котиков. Было уже темно. Я поставила в кустах йогурт, насыпала сухой корм. И мы уже возвращались, как услышали приглушенное мяуканье. Так обычно мяукают кошки, которым плохо, и они хотят, чтобы их услышали и помогли. У меня мелькнула мысль о вчерашней стерилизованной мамаше из кустов. Мы собрались обойти дом в поисках источника мяуканья, и уже стали подниматься по лестнице, как увидели небольшое рыжее тельце, лежащее наверху ступенек. У меня сердце упало – это же наш рыжий котёнок из кустов! Но мы только что выходили, и там никого не было. На голове у него что-то было надето. Рома не растерялся и быстро сдёрнул это что-то. Котёнок живо метнулся по направлению к кустам, а у Ромы в руках остался маленький пакетик из под Бамбы. Очевидно котёнок засунул туда голову в поисках вкусного, а вытащить не сумел, пакетик плотно сел на его голову. Дышать он в нем кое-как мог, а вот сдёрнуть – нет. Так и сидел, мяукая, ослепший и испуганный, в надежде, что кто-то его спасёт. Чудо, что он не забился в кусты, откуда мы его никогда бы не достали, а вышел на наш зов прямо на ступеньки.
Рома выбросил пакетик, предварительно разорвав его до конца. И мы пошли домой, с горечью говоря о том, что, возможно, это не первый котёнок, который попал в такую ловушку.
Легла я спать поздно, и все никак не могла найти удобное положение – на животе или на боку я лежать не могла из-за боли от ожогов, а на спине мне было страшно неудобно. Полночи я то забывалась в полусне, то снова просыпалась от звуков на улице. Крепко заснула я только после того, как на улице вовсю запели птицы, приветствуя солнце.
Проснулась ожидаемо после двенадцати, даже уже ближе к часу дня. Чувствовала себя также плохо, как и накануне. Но после кофе и душа день завертелся как обычно.
Рома пропылесосил и помыл все полы в квартире без моего участия. Сначала он, конечно, попробовал поныть, что ему одному не справится, но у меня были все козыри, даже грудь показывать не пришлось. Я просто ушла в спальню и лежала, пока он все отдраивал. Также я ничего сегодня не готовила, кроме овсянки для уличных. Но помыла посуду, периодически ругаясь про себя, потому что стянутая ожогом кожа не способствует большой амплитуде движений. Покормили котиков на улице. Я снова всех пересчитала, все были на месте. Чёрной и трёхцветному достались куски шницеля, которые Рома вчера принёс с работы. Они с наслаждением все слопали, и потом я их до ночи не видела – не каждый день у них бывает такой пир, в основном они живут на сухом корме. Изредка я отливаю им молока или йогурта, когда несу их в кусты, и всё. Овсянку с консервами пробовала им давать, но они уже взрослые, и вполне сытые, так что та просто пропадала. Трёхцветный опять расчёсывает свои раны. Он напоминает мне средневекового крестьянина с хроническими язвами. Мазь помогла, но не до конца. Надо бы ещё раздобыть пузырёк.
А у мелкой серой тоже какие-то ранки на холке появились. До этого там было просто шелушение и плотная кожа. Решили, что в воскресенье поедем с ней к ветеринару – мало ли что это может быть. У меня на теле как раз есть места для проникновения разных инфекций, не хотелось бы подхватить лишай или чесотку.
Никто не интересуется котятами. Даже странно, что такие милые котики никому кроме нас не нужны. Шарончик очень красивый и понятливый. Стоун просто симпатичная дымчатая кошечка, без братика она бы все время сидела под диваном, как мне кажется. Оба они очень игривые и заводные. Растут не по дням, а по часам. Ещё месяц и они превратятся в подростков, и тогда точно мы их никуда не сможем пристроить.

Метки:

211

Сегодня надо было вставать рано, чтобы успеть отметиться в лишкат авода. Вот каждую неделю с начала мая я думаю что все, этот раз последний, однако ничего подобного. Точно также и сегодня – я прибежала в десять часов в десять минут. Набрала свой номер удостоверения личности, приложила палец, и автомат выдал мне бумажку с направлением домой и датой следующего посещения – да, через неделю я там же и с теми же.
Народ точно также как я приходит отмечаться – заходит молча в помещение пере рамкой, молча прикладывает палец, молча уходит. Два охранника взирают на это все со скучающим видом. Раньше, когда надо было отмечаться только у служащей, у охранников была уйма работы – проверить все эти сумки и рюкзаки. А теперь – гражданин зашёл, приложил палец, ушёл. Самая лучшая работа на свете – это охранником в бюро по трудоустройству.
Кстати, мне уже неплохо начать думать, чем мне заняться. Потому что инвалидность у меня заканчивается 30 октября, то есть мне даётся ещё четыре месяца на восстановление и выбор дальнейшего жизненного пути. Тема с изготовлением украшений меня по прежнему привлекает. Напрягает только отсутствие нормального компьютера с Фотошопом для обработки фотографий. Можно, конечно, второй Ромин использовать, он уже предлагал. И ещё он мне предлагал заняться музыкой – у него гигантский звуковой архив и множество программ для написания музыки. Какой-нибудь амбиент я всегда двумя пальцами наиграю. Это может быть весьма интересным занятием. Всегда обожала осваивать что-то новое.
Рома, перепечатывая дневник своего прадедушки, обнаружил, что в начале тридцатых прадедушку звали переехать в Америку, но он отказался, и жалел потом об этом до конца своей жизни. Я вот тоже когда переезжала в Израиль, решила, что лучше сделать и жалеть, чем не сделать, а потом всю жизнь жалеть, что не сделал. И видя, как изменилась сейчас жизнь в Крыму, понимаю, что сделала правильный выбор. Хотя, не мечтай я ещё в шестнадцать лет уехать в другую страну, вряд ли я решилась бы на столь крупные перемены в своей жизни.
Ожог от облучения усилился и начал меня беспокоить. Под грудью все жжёт и болит, постоянное ощущение стянутой кожи. Под мышкой то же самое, но менее выражено. Утром, когда надевала лифчик, выбирала наименее обхватывающий место под грудью. Но это не очень помогло – все равно он чувствовался. Мажу мазью, но что-то плохо помогает. К вечеру кожа под грудью начала мокнуть. Не знаю, что мне с этим делать.
Днём кормила котиков. Слабенький рыжий начал, кажется, кушать. Все остальные чувствуют себя как обычно. Одна мелкая чёрная залезла с лапами на поднос, на который я насыпаю сухой корм, и ела, ела, ела. Она уже выглядит достаточно упитанной, как только это все в неё помещается.
Вечером вынесла котикам йогурт. Рома пошёл со мной, но ему позвонила тётя Нелля, и он своим разговором только распугал всех. Но дело не в этом. Я обнаружила, что стерилизовали ещё одну кошку – нашу самую старую мамашу. Хотя на самом деле ей от силы года три, так что не такая уж она и старая. Теперь у нас в округе нет ни одной не стерилизованной кошки, а это значит, что котят больше не будет – ну, пока эти мелкие не подрастут. Но и их, скорее всего, тоже стерилизуют или кастрируют. Неужели я смогу вздохнуть с облегчением и не подбирать больше умирающих котят?...
Тётя Нелля выносит Роме мозг, натурально. Она после инсульта не может сама себя обслуживать – делать себе еду и менять подгузник. Рома постоянно уговаривает её ходить при помощи ходунков, но Нелля всячески этому сопротивляется. Вместе с Неллей живёт женщина из Украины, Аня, именно она заботится о Нелле. Десять лет назад Аню наняли, чтобы она ухаживала за мамой Нелли, Соней. Потом Соня умерла, а Аня осталась снимать комнату у Нелли и помогать ей по хозяйству. Аня зарабатывает деньги, убирая богатые дома и виллы. За Неллей она ухаживает абсолютно бесплатно. Рома приезжает, заставляет Неллю сделать несколько кругов по квартире, всячески ее подбадривает и рассказывает истории про людей, которые теряли все конечности, а потом переплывали Берингов пролив. Но как только он уезжает, всё идёт по старому: Нелля зовёт Аню, и та, в перерывах между уборками, приезжает, чтобы поменять ей подгузник или принести чай. Нелле скучно, потому что Аня весь день работает. И она начинает придумывать всякие гнусности про Аню – что та поломала ей ходунки и подменила все её золотые цепочки серебряными. В этот раз она позвонила и долго жаловалась Роме, что Аня крадёт у неё вещи. Потом позвонила Аня и сказала, что она так больше не может и пусть Нелля сама меняет себе подгузники. Следующий звонок был от Нелли, которая просила Рому извиниться за неё перед Аней. Но Рома ответил, что точно делать этого не будет. Тогда Нелля бросила трубку. Скорее всего она сама извинится, или Аня остынет – все-таки они живут вместе уже очень давно. Но я думаю, что это далеко не конец этой истории.

Метки:

210

Сегодня я тоже проснулась со счастливыми мыслями, что никуда бежать не надо. Но решила дальше не засыпать, а вместо этого уткнулась в телефон. Через полчаса мне надоело, что руки постоянно затекают, и я встала. Ну а дальше все как обычно.
Лирика хотя и убирает часть боли, которую не достаёт Трамадекс, однако от неё ужасно хочется спать. И я весь день хожу такая вся расслабленная и сонная. С четырёх до шести дня сонливость почему-то усиливается, и со сном приходится по-настоящему бороться.
Котята такие славные – готовы играть весь день напролёт. Но кроме этого Шарончик сегодня два раза пристраивался сходить в туалет в подушки на моем кресле и на диван. То есть до него пока не доходит, что для этого надо бежать в кладовку – слишком далеко, а играть надо вот здесь и прямо сейчас. Но при этом он отлично знает, что в кладовке остался йогурт на тарелочке, и он готов отвлечься, чтобы сбегать туда и немного подкрепиться. Потом он возвращается с измазанной йогуртом мордочкой и продолжает беситься. Сестра его поступает точно также, но в поползновениях на нашу мебель я её пока не заметила. На всякий случай я их обоих отлавливаю периодически, отношу в кладовку и запираю на полчаса, в надежде, что они все-таки сделают все свои дела там, а не в большой комнате.
[С]коты опять нассали на длинную полку. Уверена, что это Райзик метит, хотя у меня ещё подозрения по поводу Крысы. Слишком много кошек в доме, слишком. Хотя там мало вещей лежало, просто пакет валялся, и коробка с новыми Ромиными увеличивающими очками, но попало и на мой рюкзак. Пакеты и картонную коробку я выбросила, рюкзак постирала. Все тщательно вытерла несколькими видами влажных салфеток. Ну почему они это делают?
Выложила сегодня объявление о пристройстве котят на иврите в Фейсбуке. Алиска переводила, и вроде бы у неё с ивритом все в порядке, однако она ухитрилась написать вместо беременной кошки – девушка. И ведь даже слова не похожи. Я, правда, совсем не в курсе, может быть это какой-то эвфемизм? Несколько человек перепостили. Но если Анжелка не сделает репост, то мы котят никогда не отдадим. Шесть кошек. За что?
Выходила сегодня кормить уличных. Беспокоит меня худющий рыжий из кустов. Я ему отдельно сегодня поставила еду, вроде бы он её съел. И вечером вынесла творог, размешанный с йогуртом. Много вынесла, чтобы все наелись и рыжему что-то досталось. Рыжий, конечно, полизал его, но, как мне показалось, совсем чуть-чуть. И пошёл куда-то, на своих длинных лапах. Такой скелет, обтянутый рыжей шкуркой. Если бы не мелкие дома, я бы его давно уже поймала и забрала домой. А дома – таблетка от глистов и много-много вкусного корма. А потом также мучилась бы с пристройством.
Вспоминала сегодня, как было приятно готовить на море или в лесу. Помню мы поехали на море с ночёвкой взяли с собой примус, чтобы готовить, потому что это была песчаная коса, выдающаяся в море на несколько километров, и дров там никогда не было. И я вечером готовила самый простой суп из картошки, капусты, сладкого перца и помидоров. Это был самый вкусный суп, который мне доводилось есть. Во время готовки я чувствовала себя первобытной женщиной, сидя на песке рядом с примусом, нарезая овощи на маленькой пластиковой доске и высыпая их в слабо кипящую воду. Не знаю, может быть дело в морском воздухе, или в медленной готовке. Или и в том и в другом сразу.
Ещё мне как-то довелось работать поваром две недели в лесу на йоговском семинаре. У меня была своя отдельная палатка, в которой хранились некоторые продукты – хлеб, а также печенье и конфеты, чтобы выдавать их по несколько штук после ужина в виде десерта. Потом это печенье погрызли лесные мыши – ночью я то и дело слышала их шуршание. Иногда я и сама тихонько съедала в темноте печенюшку-другую, компенсируя своё одиночество и оторванность от остальных.
Так вот, я готовила на походной печке в большой алюминиевой кастрюле или в десятилитровом эмалированном ведре. Все, естественно, без мяса. Получалось удивительно вкусно, участники семинара все время нахваливали мою еду и просили добавки. Мне и самой было очень вкусно. Правда я пользовалась разными приправами, которые в то время продавались на рынке – специальные смеси для супа, для риса, для макарон. Может быть в них добавляли глутамат натрия, я не знаю. Но даже если и добавляли, основной приправой всех блюд была матушка природа.
Да, любая еда на природе превращается в совершенное удовольствие.

Метки:

209

Все, лечение закончилось. Не надо вставать утром, не нужно одеваться и бежать на остановку, а потом, после облучения, ехать обратно. Как же это хорошо. С этими мыслями я сегодня проснулась около десяти, и снова заснула на час или полтора. Да, всё закончилось. Наконец-то. Вчера с Ромой выпили за это бутылку пива на двоих за ужином. Откуда пошёл этот странный обычай – выпивать по поводу какого-то события? Мы его зачем-то придерживаемся, выставляем на праздники бутылку вина обязательно, хотя никто из нас не любит пить – ну, кроме крымского вина, потому что оно хотя бы вкусное. А дома мы вдвоём распиваем за ужином триста тридцать миллилитров пива и считаем, что вечер удался.
Ничем не занималась весь день. Валялась, читала новости и ленту, активно, можно сказать, ленилась. Играла с котятами или смотрела как они играют. Стоун очень прыгучая, и быстрая, как стрела. Шарончик по сравнению с ней кажется неуклюжим. Самое любимое их развлечение – это бороться друг с другом и кусать все, что попадается – живот, лапы, уши. Видно, что котята получают от этого настоящее удовольствие. Правда Шарон более вынослив, чем Стоун, и когда она устаёт, то начинает пропускать укусы, и тогда раздаётся её недовольный писк. Я прихожу ей на помощь и оттаскиваю Шарона, но в следующий момент Стоун сама нападает на него, и все начинается с начала. Ещё когда они спят рядом, Шарончик обсасывает хвост сестрички – ему по-прежнему не хватает мамы.
Выходила кормить уличных котиков. Трёхцветного мы мазали мазью целую неделю, и раны у него на холке затянулись, но на шее все равно остались какие-то струпья. Чёрная кошечка, сестричка безвременно ушедшей серой и тётя наших котят, чувствует себя хорошо. Я стараюсь давать ей разные вкусности – кусочки сосисок или йогурт. Все-таки я вырастила её и до сих пор считаю, что отвечаю за её благополучие. Ровно год назад их мама также исчезла, может быть на том же пустыре, а они с серой были совсем крохотными и не могли сами добыть себе пропитание. Чёрная уже почти не могла двигаться от голода, так что я кормила их, отгоняя других котов струёй из пульверизатора. После еды маленькая чёрная ложилась на пучок полусухой травы и спала так, на виду у всех, а серая где-то пряталась. Потом они окрепли, подросли, но я все также выносила им еду повкуснее, и давала лучшие кусочки, следя за тем, чтобы им досталось больше остальных взрослых котов.
В кустах все более-менее сыты и довольны, потому что их кормят пять раз в день: Рома и мужчина из соседнего дома рано утром насыпают им сухой корм, затем я выношу овсянку, размешанную с консервами и сухой корм, потом их опять кормит сосед, а затем я опять с йогуртом или творогом и сухим кормом. Но меня беспокоит один рыжий котёнок, который очень мало ест и поэтому выглядит как велосипед, натурально. Наверное к него глисты, но как ему дать средство от глистов я не представляю. Специально для него ставлю в стороне порцию. Иногда он ее съедает, но чаще просто нюхает и идёт пить воду. Сегодня ездили за продуктами, я купила много всякого молочного, буду выносить для него, если уж сухой корм и овсянка для него слишком тяжёлая пища. Если бы не наша сладкая парочка, я бы, может, попробовала бы его изловить. Хотя его возраст уже ближе к четырём месяцам.
А нашим мелким почти уже три. И так как я кормлю их как будто на убой, растут они с потрясающей скоростью. Когда мы их подобрали, они были размером с ладошку. Теперь они в два с половиной раза больше. Я им давала сегодня творог с йогуртом раза три, наверное, и каждый раз они с удовольствием его съедали – и это помимо сухого корма, который у них всегда есть. И если Шарончик такой весь толстенький и миленький, то Стоун напоминает спортсмена – поджарая, стройна, мускулистая, настоящий атлет.
Начала пить две таблетки Лирики и одну Трамадекса в день. Как-то намедни забыла выпить Трамадекс, так ровно через два часа после окончания двадцати четырёх часов у меня так сильно заболели ступни, что я сразу вспомнила. Натурально заболели – как будто я теперь Русалочка без хвоста, но с ногами, и каждый шаг причиняет ужасную боль.
Из-за Лирики чувствую себя все время сонной и не выспавшейся. Но по наблюдениям боль стала гораздо меньше. Поехали вечером за продуктами, так я без проблем обежала весь супермаркет, а потом ещё и на свой этаж взлетела с сумками. Теперь у меня в планах бегать на тренажёре, раз пошла такая пьянка. Конечно без рекордов, но чтобы поддерживать себя хоть в какой-то форме. Тем более, что теперь мне не надо никуда ходить – так хоть какая-то нагрузка была. Не знаю ещё как дополнительная таблетка Лирики повлияет на моё мышление – останется оно более-менее ясным, или ещё затуманится. Хотя мне, в общем-то все равно. Главное – чтобы ничего не болело.

Метки:

208

Вчера тоже было лень писать, кое-как накарябала полстраницы:
Сегодня тоже спала до двенадцати. Правда вчера долго не могла заснуть – ворочалась, в голову лезли всякие мысли, я уже и не помню, какие именно. Выползла из спальни, а тут Рома начал меня журить, что я включила перед сном потолочный вентилятор на вторую скорость, и он встал с ломотой во всем теле. Смешно, потому что вентилятор у нас до сих пор на зимнем режиме, то есть дует не вниз, а наоборот, в потолок.
Завтракали мы арбузом. В последнее время я заметила, что после фруктов у меня сильно болит живот слева под рёбрами, прямо адские порой боли. Думаю, что это желудок. Вчера тоже схватило, я какое-то время сидела скрючившись. Хорошо, что это проходит довольно быстро. Поэтому я решила, что арбуз мне больше подойдёт – он не кислый, так что ничего не должно болеть. Так и вышло.
Котята растут с каждым днём. Меня очень радует прогресс Стоун, которую уже можно спокойно брать на руки, если она признает мой запах. И мурлыкать она начинает, как только до неё дотронешься – как и Шарончик.
Жара сегодня весь день стоит просто несусветная. Учитывая, что четыре дня назад был такой ливень, что затопило Бат Ям, погода напоминает характер истерички.
Весь день что-то делала по дому. Это такая незаметная работа – закладывать белье в стиральную машину, потом доставать, развешивать, снимать, складывать, раскладывать по местам. Вроде бы ты ничего не делаешь, потому что процесс растянут во времени. Ну и уборка по мелочи – тут протёр, там все разложил по местам, тоже обычно не замечается окружающими.
Рома мучается - у него двоится в глазах. Подходит ко мне, спрашивает: «Посмотри, у меня есть косоглазие?» Я смотрю в его зелёные с жёлтыми крапинками глаза и честно отвечаю, что ничего не вижу. Однако проблема есть. Он часто жалуется, если мы возвращаемся вечером из кино или из гостей, что с трудом ведёт машину из-за двоения в глазах. Он обращался к окулисту, именно он и сказал, что у Ромы косоглазие. Но как это исправить – не понятно.
Стуон начала играть с Бусей. Буся – это толстый взрослый котик. Я не думала, что ему может быть интересен какой-то там котёнок. Однако смотрю – они со Стоун весело гоняются друг за другом, сначала Стоун убегает, потом догоняет, а Буся довольно резво улепётывает. Но Бусе это быстрее надоедает, чем ей, и он валится на прохладный пол. А она начинает гоняться за братом.
А вот что я пишу уже сегодня.
Вчера сделала объявление о пристройстве котят. Надеюсь, что добрые люди откликнутся, и Шарончик со Стоун будут жить в достатке и любви, ведь они этого достойны. Они оба – очень милые котики, совершенно неагрессивные, и к тому же смышлёные.
Вчера долго не могла заснуть, только задремлю – и меня что-то будит. Вообще не люблю спать с включённым кондиционером – меня светодиоды на нем страшно раздражают, они очень яркие. Подумываю даже заклеить их чем-нибудь, может быть красной плёнкой. Но где её взять? Или кусочком красного прозрачного пластика.
Проснулась по будильнику, но дала себе ещё подремать какое-то время. Да, я не выспалась. К тому же без десяти десять позвонил посыльный и сказал, что сейчас принесёт посылку. Пришлось его дожидаться. Посылка была от Холлистер, я себе заказала несколько бралеттов и две пары вьетнамок. Бросив посылку на длинную тумбочку, я побежала на остановку.
В Ассуту я приехала на десять минут позже. Попросила меня отметить, а секретарша мне сказала, что машина опять сломалась, но предупреждать никого не стали, а вместо этого всем придётся подождать своей очереди. Пройдя в холл, я увидела сидящую в углу Раису. Кресло рядом с ней было свободно, я поздоровалась и села. Целый час мне пришлось дожидаться своей очереди. Все это время мы болтали с Раисой о котиках, потере волос, ресниц и бровей, и о париках. У Раисы есть какое-то желание донести до собеседника, что у неё все идёт хорошо в этом лучшем из миров. Но, скорее всего, это её защита от непредсказуемого и жестокого мира. Я её не перебивала, просто время от времени, когда тема разговора переключалась на следующую, я показывала какую-нибудь фотографию в телефоне: спасённого котика, себя без бровей и ресниц, себя в парике. Час пробежал незаметно, и когда назвали моё имя, я с облегчением пошла на последнюю процедуру.
После окончания, я поблагодарила всех, попрощалась, и с радостью пошла прощаться с Раисой и секретаршами. С Раисой мы пожелали друг другу богатырского здоровья и встречи при других обстоятельствах, причём так, чтобы мы друг друга при этом не узнали – настолько хорошо мы должны выглядеть. А секретарши тоже пожелали мне никогда к ним больше не возвращаться. О, как я на это надеюсь.
Не то чтобы я сильно обрадовалась тому, что моё лечение наконец-то закончилось – кажется, я ещё это не осознала. Вот схожу первого июля на приём к онкологу, она мне даст какие-то бумаги на выписку, и тогда я смогу выдохнуть и сказать – всё.
Вернувшись домой, я обнаружила, что кто-то из [c]котов нассал на пакет с новыми вещами, который я бросила на длинную тумбочку. Я пошла ловить своих котов и поочерёдно подносить их к пакету. Тревожнее всех отреагировал Райз, так что я его отругала и принялась аккуратно выкладывать вещи из пакета, а потом выбрасывать то, что можно выбросить, и мыть все остальное. Сами вещи не пострадали, так что я не сильно расстроилась. Думаю, что до сих пор не кастрированный Райзик пытался таким образом пометить территорию.
Бралетты мне не очень-то и подошли. Все-таки не надо было брать их без застёжки, потому что натянуть летом кружевное белье – то ещё приключение. Думаю, что мне надо как-то их перешить и вставить крючочки и застёжки. Иначе снимать и надевать их будет непростой задачей. К тому же ожог от облучения даёт о себе знать – по ощущениям он очень похож на солнечный после дня лежания на пляже. Правда он небольшой и только в подмышечной впадине, напоминает прямоугольник. Ещё есть ожог под грудью, там где складка, и немного на спине, но там вообще ерунда. Мажу это все специальной мазью, надеюсь, что поможет.

Метки:

207

Как же мне лень что-то писать. Но надо.
Вчера я наконец-то едва не проспала свое облучение – выключила будильники, оба, и задрыхла на полчаса. Потом вскочила, как ошпаренная, потому что подсознание все-таки сработало. Но нет, не все было так плохо – девять двадцать всего. Быстро собралась, выбежала из дома. Но автобус изволил опоздать, так что я в радиологию прибежала чуть позже обычного. Отметилась у секретарши, настроилась ждать долго, но тут меня позвали, даже впереди пожилого мужчины с палочкой и толстой женой. Он потом долго переодевался в женской раздевалке, когда я уже все закончила.
Медсестра, которая укладывала меня под аппарат пожурила немного за царапины на груди – она подумала, что я расчесала это место. Но я сказала ей, что это котенок поцарапал, которого я всем предлагала пару дней назад. Она опять сказала, что не может взять, потому что у нее собака, которая все грызет и везде гадит, она уже просто замучилась с ней.
После облучения я пошла на остановку. Увидела на электронном табло, что пятьдесят второй придет только через четырнадцать минут, и решила пойти полежать на травке наконец-то. Но тут Рома позвонил. И я успела дойти до небольшой детской площадки – две лошадки на пружине и небольшая горка. На одну из лошадок я и взгромоздилась. Все время, пока разговаривала с Ромой, качалась на ней и думала, что для пятнадцати-двадцатикилограммовых детей она сделана очень крепко, им надо прилагать очень большие усилия, чтобы покачаться, а для семидесятикилограммовой тети – как раз.
Потом я вернулась на остановку и как раз увидела Раису. Мы поздоровались, и она рассказала, что вчера ее персидская кошка прыгнула ей на грудь и оставила царапины. Ну, я тоже показала ей свои боевые шрамы. Тут как раз ее автобус подошел, и она уехала.
Когда я уже шла мимо двух небоскребов к своему дому, то решила посидеть на скамеечке в тени от одного из них. Это вообще забавно, что я в предпоследний день решила совершить все то, что хотела целый месяц. Но я посидела там, а потом и прилегла, потому что скамеечка представляла собой довольно широкую платформу из реек, сделанную вокруг хилого деревца. Лежала, смотрела в небо и на упирающиеся в него небоскребы. На самом деле они не такие уж и высокие, всего сорок этажей.
Дома я занималась котятами, читала, смотрела кино. Досмотрела «Убийство в Восточном экспрессе». Собрали кучу знаменитых актеров и сделали скучноватое кино про месть. Никогда не нравились книги Агаты Кристи про Эркюля Пуаро, и эта – не исключение. Хотя я, возможно, придираюсь. Кино сделано хорошо, смотреть его вполне приятно, мало что в нем раздражает. Но нельзя же назвать фильм хорошим только потому, что в нем ничего не раздражает?
Сегодня я спала до двенадцати. Наконец-то выспалась, можно сказать. Когда встала, котята уже вовсю бегали по большой комнате, Рома их выпустил. Серая все равно шипит на руки, и убегает, когда есть куда. Но если некуда, то вся сжимается, когда ее берешь. Зато она подружилась с Райзом. Она вообще к кошкам относится лучше, чем к людям, более доверчиво. И взрослые коты платят ей той же монетой – не обижают, не бьют, не отскакивают в страхе, как перед ее излишне резвым братиком.
Выходили кормить котиков и намазать в последний раз трехцветного мазью. Вроде бы мазь ему помогла – старые ранки затянулись, новых пока не видно. Но я сама видела, как он через десять минут после того, как мы его намазали, специально извалялся в пыли. Котики довольно глупые существа.
На ужин приготовила пирожки. Хотя сегодня было жарковато, чтобы включать плиту. Сделала одну начинку из сваренных вкрутую яиц и зеленого лука, вторую – из смеси лесных ягод, давно валялась упаковка в морозилке, третью – из свежих абрикосов. Хотя смесь лесных ягод оказалась в готовом виде весьма неплохой на вкус, однако начинка была слишком сырой для слоеного теста, так что эти пирожки получились как бы размокшими на вкус. Я потом подумала, что для того, чтобы сохранить тесто хрустящим, в начинку добавляют крахмал, но было поздно. С яйцами и луком пирожки получились вкусными, особенно со сладким чаем. Ну и с абрикосами тоже удались – я не напрягаясь положила на кусочек квадратного теста по пол-ложки тростникового сахара и половину абрикоса, соединила уголки в центре, смазала желтком , размешанным с водой. Вкус был нежным, абрикосовым, тесто ничуточки не размокло. Надо будет приготовить такие пирожки, когда мы пойдем в гости к родителям.
Рома сегодня поехал к родителям без меня – не чувствуя я в себе сил путешествовать, даже недалеко.
Остался всего один сеанс облучения, потом только разные проверки раз в полгода. У меня много разных маечек, которые я бы хотела поносить еще этим летом, но пока что на груди у меня заметное красно-коричневое пятно, еще более темное в подмышечной впадине, и на спине над лопаткой тоже, правда посветлее. Когда это все сойдет, я не знаю.

Метки:

206

Сегодня мне нужно было в лишкат авода, отметиться для получения пособия по безработицы. С самого начала я была уверена, что пособие я буду получать только полгода, как и отмечаться раз в неделю. Но вот уже прошло семь с половиной месяцев, а я все также хожу туда каждую неделю и отмечаюсь, отмечаюсь, отмечаюсь. Да, я уже поняла, что сто семьдесят пять дней, которые мне будут выплачивать пособие – это рабочие дни. Но когда они уже, наконец, закончатся?...
Проснулась в восемь, подремала до следующего будильника, потом усилием воли усадила себя в кровати. Чтобы проснуться и начать день мне действительно нужно привести себя в вертикальное положение. Но иногда это так трудно сделать.
После кофе, кормления котят и душа, я быстренько оделась, подкрасила глаза и поскакала в бюро по трудоустройству. Все-таки очень хорошо, что мы живём в шаговой доступности, что называется – мне идти туда от силы минут семь, и то две минуты надо стоять сначала на одном светофоре, потом на другом. После того, как я начала принимать обезболивающие таблетки, у меня появились силы на быструю ходьбу. То есть они у меня и раньше были, но из-за боли я не могла быстро ходить. А сейчас я наслаждаюсь тем, что могу идти быстро, быстрее других пешеходов. Конечно вся боль не ушла, я все равно чувствую свои суставы, но это можно игнорировать.
После лишкат авода я поехала в Ассуту. Так как автобусы пришли вовремя, то в Ассутут я приехала минут на пятнадцать раньше. Поэтому я посидела на скамейке снаружи, всегда хотела это сделать, но всегда обычно опаздывала. Это вообще скамейки для курильщиков, но сегодня там никто не курил, хотя обычно там всегда кто-нибудь сидит и дымит. Сигареты в Израиле очень дорогие, поэтому надо сто раз подумать, хочешь ли ты портить своё здоровье, одновременно опустошая кошелёк.
Потом я спустилась на минус первый в отделение, и поздоровалась с секретаршей из гематологии. Вчера я как раз предлагала ей котёнка. Она заговорила со мной о Марке, а потом мы немного поговорили о котиках, пока ей не пришлось отвлечься на работу. Она всегда готова помочь, но одновременно с этим она ругается, когда ты что-то делаешь не по правилам.
Когда я приложила свой палец к сканеру автомата, он принял его, но выдал мне совсем другую фамилию – какого-то Вайнера. Я подошла к секретарше и сказала, что мой палец отметил совсем другого человека, так что надо что-то с этим сделать. Секретарша этому очень удивилась, отметила меня и отменила этого Вайнера.
Видела мельком Раису, мы поздоровались. Эх, скоро это все закончится навсегда.
После облучения ехала домой, смотрела в окно. Рядом с парком есть небольшой отрезок с деревьями и травой между двумя дорогами. Там паслись гуси, а какие-то люди их снимали на телефон – как будто они никогда не видели гусей до этого. Гусям это очень не нравилось. А ещё до этого в двух остановках от Ассуты видела живого белого кролика рядом с зарослями кустов. Да, рядом с парком и в самом парке водится много всякой живности.
У меня дома тоже много всякой живности. Старших котиков я совсем забросила, занимаюсь только мелкими. Им я уделяю все своё внимание. Потихоньку из дикой серой кошечки воспитывается прелестный во всех отношениях ангел. Правда когда она играет с братом, то перевоплощается в настоящую оторву. Именно их игры помогают ей адаптироваться к огромным странным существам с длинными отростками, которыми они тянутся к ней и хватают, а затем поднимают и прижимают к себе. Но все не так уж и плохо: огромные странные существа довольно тёплые, а их отростки гладят разные приятные места, что даже можно иногда помурлыкать. Брат давно решил, что огромное тёплое существо – это его потерянная мама. Но серая не настолько глупа – мама была гораздо меньше и ходила на всех лапах, а не только на задних. Поэтому серая смело подходит к любому котику в доме и принюхивается – вдруг этот чёрный толстяк его мама? Или вот этот одноглазый бело-рыжий? Или похожая на неё, но гораздо более взрослая серая? К сожалению, мама среди них так и не нашлась, но если братик доверяет огромному тёплому гладящему разные приятные места существу, то, может, и ей довериться? Она пока точно не решила, но вроде бы все к этому идёт.
Да, серая хотя и порывается спрятаться при каждом удобном случае, но все реже доводит это до конца. И она сегодня сама пришла ко мне и легла на живот! Это удивительно. Рядом, конечно, сладко спал её братик, но все равно – она наконец-то начинает доверять людям.
Котята растут прямо на глазах. Я не ограничиваю их в еде, может быть и зря. У них сейчас три цикла: поесть, поиграть, поспать. Больше им все равно делать нечего, а большая комната очень просторна для любых игр. Наигравшись, они оба прибегают ко мне, сначала черно-белый, а спустя пару минут – серая. Повозившись какое-то время и покусав друг друга за разные места, она засыпают, чтобы через час опять вернуться к весёлой игре. И так раз шесть-семь раз только за то время, которое они проводят со мной. В кладовке они тоже играют, я слышала.
Фотографировала их сегодня, чтобы разместить фотографии в ЖЖ сообществе и в Фейсбуке. Очень жаль будет с ними расставаться, но шесть кошек – это много для нас.

Метки:

205

Сегодня я успела накраситься, несмотря на то, что проснулась как обычно после четвёртого звонка второго будильника. У меня два будильника с разницей в пятнадцать минут. Первый я иногда отключаю сразу, а иногда жму на кружок «дремать пять минут». А вот второй я уже не отключаю, потому что есть шанс, что в следующий раз я проснусь через полчаса или минут сорок – все-таки подсознание в конце концов срабатывает, что мне нужно было куда-то идти.
Вышла на улицу, и поразилась тому, что небо было затянуто облаками, которые на западе даже напоминали тучи. А когда сидела на остановке, позвонил Рома, и спросил, взяла ли я с собой зонтик. Потом он сказал, что у них был настоящий ливень и прислал фотографию в подтверждение. Вот это да – дождь в июне! Это такая редкость, как и снег в Тель-Авиве. Да, что-то с погодой странное творится.
Выйдя из автобуса, я увидела странно одетую девушку: на ней было нечто вроде длинного шёлкового халата сиреневого цвета и такого же цвета широкие штаны. Вместе это напоминало домашнюю одежду аристократки первой половины двадцатого века. На ногах у девушки были черные босоножки на высоченной платформе, а чёрная сумка на плече напоминала старинный кофр – а может быть это он и был. Я позавидовала смелости этой девушки – я бы так никогда не смогла одеться, я слишком конвенциональна.
Я уже подходила к Ассуте, когда на меня упало несколько дождевых капель. Это был, конечно, не ливень, но все равно было здорово. Народ почему-то не стал радоваться дождю, а неспешно начал прятаться под зонтики и навесы от солнца.
Я зарегистрировалась у секретарши, заодно уточнила насчёт визита к Гринбергу младшему. Увидела Раису, поздоровалась, мы перекинулись парой незначащих фраз, а потом меня позвали на облучение. Когда я лежала под аппаратом, то думала, что ещё три раза и все это для меня закончится. Вспоминала свои страхи при первом облучении – что вдруг что-то пойдёт не так и на столе останется горстка пепла. Смешно.
На приёме у доктора выяснилось, что красное пятно в подмышечной впадине – это ожог. Доктор сказал, что если с ним возникнут осложнения вроде воспаления, сразу приходить к ним и они дадут волшебную мазь. Я ему тоже предложила котёнка, он вежливо отказался, сказал, что жена против. Почему-то люди, когда отказываются взять котёнка, чаще всего ссылаются на нежелание жены или на аллергию у ребёнка, нет чтобы просто ответить – не хочу, и все.
Доктор дал мне письмо к моему онкологу, своей однофамилице. Вот странное дело – они работают в одной больнице, на одном этаже, в пятидесяти метрах друг от друга, у них есть и-мэйлы друг друга, но чтобы передать письмо о пройдённом пациентом лечении они используют этого самого пациента. Я шучу, конечно, наверное у них на этот счет есть какие-то правила и инструкции.
Дома я занималась, в основном, котятами. У меня в спальне скопилась целая куча неразобранного после стирки белья, а я с котятами играю. Между прочим, Шарончик уже научился отыскивать путь в кладовку из большой комнаты. Когда этому научится Стоун – я даже не представляю.
Посмотрела последние «Звездные войны». У меня остались двойственные впечатления. С одной стороны фильм, в общем-то, для детей – все эти бах-бах, бдыщь и пиу-пиу. И шутки в нем детские. Но эмоционально он очень трогает линией взаимоотношений Кайло Рена и Рей. И ещё пожилого Люка Скайуокера и того же Кайло Рена. Я не разобралась ещё кто в чем виноват и почему все-таки Кайло Рен убил своего отца Хана Соло, но у создателей получилась очень интересная личность – вроде бы психопат, но с чувствами. И вот эта его внутренняя борьба, когда видно, что ему нравится Рей и он готов ей помогать, а в следующий момент – они самые злейшие враги, но на лице у него написана детская обида на то, что правила игры нельзя изменить. Актёру, сыгравшему Кайло Рена ставлю десять из десяти. Уверена, что он британец, потому что сыграть такое под силу только выходцу из британской школы актёрского мастерства. Русские актёры, даже самые великие, не годятся ему в подмётки. Почему-то в русской школе упирали на раз и навсегда выбранное актёром амплуа, а в британской – на то, что актёр может достать из своего жизненного опыта, из своей личности. Американцы тоже подбирают актёров на роль исходя из его внешних данных и внутренних возможностей, поэтому чаще всего Том Круз или Бред Питт играют в фильмах самих себя. А британскому актёру под силу сыграть кого угодно, в том числе и Тома Круза с Бредом Питтом, лишь бы ему самому было это интересно.

Метки:

204

Просыпаться по утрам ужасно тяжело, но я делаю это на автомате – все-таки многолетняя привычка вставать на работу имеется. Поставила котятам влажный корм, сидела, пила кофе и смотрела, как они кушают. Шарончик очень милый, после еды сразу запрыгивает на колени, чтобы его погладили, а когда погладишь, то он начинает мурлыкать. Настоящий котёнок здорового человека. А вот Стоун – котёнок курильщика: тысячу раз уже ее гладила, а она все равно забивается в угол, шипит и бьёт лапой протянутую к ней руку.
Провозилась с котятами, поэтому не успела накраситься, пошла на облучение так. Вряд ли кто-то заметил, конечно. Я прибежала точно вовремя, мой палец прошёл проверку, и не успела я удивиться этому, как назвали моё имя. Краем глаза я заметила Раису, но не успела с ней поздороваться – да мне не особо и хотелось.
После облучения решила опять проверить свою удачу и сходила на первый этаж посмотреть, будет ли встреча с психологом. Я так никуда и не позвонила – видимо оно мне так надо. Да и что я там узнаю такого, разве что посмотрю на людей с похожим диагнозом и проблемами. Но как-то после Раисы мне ни с кем не хочется знакомиться. Я и пошла на призрачную встречу с психологом ещё ради того, чтобы не встречаться с ней.
Минут через пятнадцать мне надоело сидеть в коридоре перед запертой дверью, и я пошла на остановку. Пришлось немного подождать автобус, сидя на скамейке в тени деревьев. Там вдоль улицы идёт дорожка для прогулок, и довольно много зелёной травы, на которой так и хочется поваляться. Заодно понаблюдала за худой пожилой женщиной, которая собирала бутылки. Она толкала перед собой железную тележку из супермаркета, останавливалась около каждой урны и проверяла ее на наличие бутылок. Потом увидела мусорный контейнер, и, после некоторых усилий, выудила из него штук десять разных бутылок, пластиковых и стеклянных. Все эти бутылки стоят копейки, но собирая их постоянно, можно выжить. Правда я даже не знаю, почему эта женщина их собирала – она не выглядела нищей или нуждающейся. Может быть она живёт нелегально в стране, или у неё хобби такое – ну, как у меня покупать по скидкам одежду.
По дороге домой зашла на почту, чтобы получить Ромину посылку. Его удостоверение личности у меня было с собой, так что все прошло успешно, не считая пятнадцатиминутной очереди. В посылке оказались увеличительные очки со сменными стёклами и подсветкой.
Так как я обычно прохожу мимо Тамариного дома, то неудивительно, что я ее встретила – она как раз развешивала белье. Я рассказала ей про котят, показала фотографию Шарончика, а потом предложила спросить ее дочку насчёт пристроя. В конце концов я отправила фотографии и ее дочке Юле, и сыну Илье.
Покормила уличных котиков, вместе с другой едой вынесла им старый сыр для пиццы, который Марк вряд ли будет доедать. Одному из рыжих котят этот сыр очень понравился, он прямо не мог оторваться от тарелки, но другие этот вид еды не оценили.
До вечера я занималась котятами, пыталась смотреть кино и принимала очередного ремонтника. Этот ремонтник оказался пожилым толстым невысоким мужчиной. Он прошёл по всей квартире с тепловизором, все обстоятельно проверил, и даже взял пробы песка, просверлив для этого три дырки в полу в разных местах квартиры.
Все это меня так утомило, что когда Рома пришёл с работы, и прилёг на диван отдохнуть, я задремала почти одновременно с ним. Мы проспали так полчаса или даже минут сорок. Но нам нужно было ехать за продуктами, так что пришлось одеваться и выходить.
Перед тем, как сесть в машину, намазали трёхцветного мазью. Рома опять держал, а я размазывала белую субстанцию по его затягивающимся ранам. Надо было раньше это сделать.
После продуктов я была уже такая уставшая, что не стала ничего готовить, а просто намазала половину булочки майонезом и положила несколько кружочков помидора. Роме я сделала то же самое, но с творогом. Сначала было вкусно, а потом я почувствовала этот гадкий привкус майонеза.
Завтра у меня встреча с доктором после облучения, однофамильцем моего онколога. Рома называет его «Гринберг младший».
Рома уже несколько дней перепечатывает дневники своего прадедушки. Папа их отсканировал, и теперь все, что нужно, это открыть файл и прочитать то, что когда-то было написано в нескольких школьных тетрадях - история жизни прадедушки и всех его родственников, с которыми общался. А семьи у евреев обычно были очень большими. Дневники вряд ли представляют интерес для кого-то, кроме папы, Ромы и Анжелки. И это здорово, что удалось сохранить частичку семейной истории - про свою семью я знаю очень мало, к тому же мои подозрения, что меня удочерили, так никуда и не делись.

Метки:

Profile

Мечты
alba_corvus
Alba Corvus

Latest Month

Август 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek